Иммуномодуляторы в психиатрии

При многих психических расстройствах мы часто встречаемся с вторичным иммунодефицитным состоянием, что нередко требует назначения иммуномодуляторов. Как известно, обычно эти препараты назначают в комплексной терапии совместно с противовирусными средствами, однако, на мой взгляд, в некоторых случаях в психиатрии допустимо назначение иммуномодуляторов в виде монотерапии, в частности, на фоне выхода из рецидива психического расстройства. Терапия иммуномодуляторами требует иммунологического мониторинга.

В то же время, назначение иммуномодуляторов требует выявление «слабого звена» системы иммунитета. Такими звеньями могут быть: клетки моноцитарно-макрофагальной системы (полиоксидоний или ликопид), дефект клеточного звена иммунитета (тактивин, полиоксидоний, тимоген, имунофан), синтез антител (полиоксидоний, миелопид); гипогаммаглобулинемия (сандоглобуллин, октагам, интраглобулин). Отдельно в этом ряду стоят методы экстракорпоральной иммунофармакотерапии, плазмаферез, иммуносорбция.

При «стрессорных иммунодефицитах» большинства психических расстройств чаще всего наблюдаются симптомы дисфункции макрофагального, Т- и В- клеточного звеньев, нарушения интерфероно- и антителообразования. В этих случаях обычно назначают полиоксидоний и ликопид (1-10 мг.), а также иммунорикс.

В последние годы для коррекции иммунодефицита в неврологии и психиатрии применяют «быстрые адаптогены»: ноотропы (фенибут, фенотропил, пирацетам), производные этилимдазолкарбоновой кислоты (этимизол, эпитразол), производные триазиноидола (тримин), имидазола (бемитил), ауксины (мефексамид), низкомолекулярные пептиды, аналоги эндорфинов (даларгин, ригин), суммарные тканевые экстракты (цитомедины, препараты нуклеиновых кислот и белков), селективные модуляторы центральной нервной системы, клеток — мишеней (пептиды, индукторы эндогенного интерферона — мегасин), белки модуляторы поведения и памяти (скотофомин, амелитин, селектин).

При купировании острого психоза нередко сопровождающегося отчетливым аутоиммунным воспалением, протекающим на фоне иммунодефицита важно нейтрализовать продукты перекисного окисления липидов и восстановит нарушенное кислотно-основной баланс (борьба с «оксидативным стрессом»). Для этой цели антиоксиданты, причем в острой фазе, наиболее эффективны водорастворимые антиоксиданты, в подострой и в периоде восстановительного лечения — жирорастворимые антиоксиданты. Последовательность введения антиоксидантов при воспалительном процессе может выглядеть следующим образом: доксилан (7-10 дней) или эмоксипин-токоферол в сочетании с унитиолом (7-14 дней).

Теги: 

Отзывы

ntioxidant treatments for schizophrenia. Magalhães PV1, Dean O, Andreazza AC, Berk M, Kapczinski F. Author information 1 Department of Psychiatry, Federal University of Rio Grande do Sul, Rua Ramiro Barcelos, 2350, Porto Alegre, RS, Brazil, 90035-903. Abstract BACKGROUND: There is accumulating evidence that progressive changes in brain structure and function take place as schizophrenia unfolds. Among many possible candidates, oxidative stress may be one of the mediators of neuroprogression, grey matter loss and subsequent cognitive and functional impairment. Antioxidants are exogenous or endogenous molecules that mitigate any form of oxidative stress or its consequences. They may act from directly scavenging free radicals to increasing anti-oxidative defences. There is evidence that current treatments impact oxidative pathways and may to some extent reverse pro-oxidative states in schizophrenia. The existing literature, however, indicates that these treatments do not fully restore the deficits in antioxidant levels or restore levels of oxidants in schizophrenia. As such, there has been interest in developing interventions aimed at restoring this oxidative balance beyond the benefits of antipsychotics in this direction. If antioxidants are to have a place in the treatment of this serious condition, the relevant and up-to-date information should be available to clinicians and investigators. OBJECTIVES: To evaluate the effect of antioxidants as add-on treatments to standard antipsychotic medication for improving acute psychotic episodes and core symptoms, and preventing relapse in people with schizophrenia. SEARCH METHODS: We searched the Cochrane Schizophrenia Group's Study-Based Register of Trials which is based on regular searches of CINAHL, BIOSIS, AMED, Embase, PubMed, MEDLINE, PsycINFO, and registries of clinical trials. There are no language, time, document type, or publication status limitations for inclusion of records in the register. We ran this search in November 2010, and again on 8 January 2015. We also inspected references of all identified studies for further trials and contacted authors of trials for additional information. SELECTION CRITERIA: We included reports if they were randomised controlled trials (RCTs) involving people with schizophrenia who had been allocated to either a substance with antioxidant potential or to a placebo as an adjunct to standard antipsychotic treatment. DATA COLLECTION AND ANALYSIS: We independently extracted data from these trials and we estimated risk ratios (RR) or mean differences (MD), with 95% confidence intervals (CI). We assessed risk of bias for included studies and created a 'Summary of findings' table using GRADE. MAIN RESULTS: The review includes 22 RCTs of varying quality and sample size studying Ginkgo biloba, N-acetyl cysteine (NAC), allopurinol, dehydroepiandrosterone (DHEA), vitamin C, vitamin E or selegiline. Median follow-up was eight weeks. Only three studies including a minority of the participants reported our a priori selected primary outcome of clinically important response. Short-term data for this outcome (measured as at least 20% improvement in scores on Positive and Negative Syndrome Scale (PANSS)) were similar (3 RCTs, n = 229, RR 0.77, 95% CI 0.53 to 1.12, low quality evidence). Studies usually reported only endpoint psychopathology rating scale scores. Psychotic symptoms were lower in those using an adjunctive antioxidant according to the PANSS ( 7 RCTS, n = 584, MD -6.00, 95% CI -10.35 to -1.65, very low quality evidence) and the Brief Psychiatric Rating Scale (BPRS) (8 RCTS, n = 843, MD -3.20, 95% CI -5.63 to -0.78, low quality evidence). There was no overall short-term difference in leaving the study early (16 RCTs, n = 1584, RR 0.73, 95% CI 0.48 to 1.11, moderate quality evidence), or in general functioning (2 RCTs, n = 52, MD -1.11, 95% CI -8.07 to 5.86, low quality evidence). Adverse events were generally poorly reported. Three studies reported useable data for 'any serious adverse effect', results were equivocal (3 RCTs, n = 234, RR 0.65, 95% CI 0.19 to 2.27, low quality evidence). No evidence was available for relapse, quality of life or service use. AUTHORS' CONCLUSIONS: Although 22 trials could be included in this review, the evidence provided is limited and mostly not relevant to clinicians or consumers. Overall, although there was low risk of attrition and selective data reporting bias within the trials, the trials themselves were not adequately powered and need more substantial follow-up periods. There is a need for larger trials with longer periods of follow-up to be conducted. Outcomes should be meaningful for those with schizophrenia, and include measures of improvement and relapse (not just rating scale scores), functioning and quality of life and acceptability and, importantly, safety data.
Хорошо бы где то почитать клинические случаи и катамнез.
что думает по этому поводу доказательная медицина?

Добавить отзыв