Навязчивые состояния могут встречаться при хроническом алкоголизме. Обычно они сопровождаются выраженным аффектом, тревогой, чувством напряженности. Отвлеченные навязчивости (бесплодное мудрствование, навязчивый счет и т.п.) нехарактерны для алкогольной зависимости.
Они фиксировались многими авторами у больных во время похмельного синдрома
Обычно навязчивости во время похмельного синдрома проявляются в форме тягостных насильственных воспоминаний, навязчивых опасений и фобий. Тягостные навязчивые воспоминания, касаются своего неправильного поведения, навязчивые фобии опасений за свое здоровье (кардиофобии).
Часто речь идет об ипохондрических опасениях, тесно связанных с аффективными и вегетативно-сосудистыми нарушениями. Ипохондрический синдром может включать в себя симптомы сенестопатии. Следует отметить, что ипохондрическая симптоматика временами приобретает пароксизмальное течение.
Реже фиксируются обсессии и фобии иного содержания: фобии высоты, клаустрофобия, навязчивые влечения, представления и компульсии. При алкоголизме практически не встречаются сложные и продолжительные ритуалы.
В некоторых классификациях первичного патологического влечения к алкоголю, оно разделялось на обсессивное и компульсивное (Портнов А.А., 1959). Причем предполагалось, что обсессивное влечение имеет оттенок навязчивости (при этом варианте влечения больной пытается с ним бороться, особенно в начальной стадии заболевания), а компульсивное влечение — неудержимо и сравнимо по интенсивности с голодом или жаждой. Больные не стараются бороться с компульсивным влечением, а потребность к алкоголю делается своеобразной стороной личности потаторов.
Согласно А.А. Портнову (1962) навязчивые идеи, выражаются в возникновении мыслей о необходимости принять алкоголь, воспоминаний о ритуале выпивки и т.п.
В литературе многократно обсуждалось правомерность использования понятий «обсессивное» и «компульсивное» влечение к алкоголю (Стрельчук И.В., 1966; Пятов М.Д., Альтшулер В.Б., 1975 и др.).
Н.Н. Иванец и А.Л. Игонин (1983) считают, что аргументы противников подобных определений в основном сводились к следующему: термин «обсессивное (навязчивое) влечение» иногда используется в общей психиатрии, но представляется не очень удачным, так как в понятия «навязчивости» и «патологические влечения» (к последним относится и дипсомания) вкладывалось разное содержание. Навязчивости относятся к психопатологическим феноменам, абсолютно чуждым личности, противоположным мировоззрению или этическим установкам, сопровождаются осознанием их нелепости, ассоциируются со сферой мышления и в основном не реализуются.
Напротив, различные виды влечения к алкоголю частично или полностью вытекают из мировоззрения или этических установок больного алкоголизмом, органичны им, ассоциируются со сферой желаний, потребностей и, как правило, реализуются.
Как можно видеть подобные аргументы касаются сложного вопроса импульсивных и компульсивных влечений и, в частности, их дифференциальной диагностики.
И.В. Стрельчук (1973) полагал, что влечение к алкоголю не тождественно навязчивым или компульсивным идеям. При определенных условиях, например, при воздержании от алкоголя в течение нескольких дней или соответствующем лечении оно быстро угасает, затормаживается, исчезает и может отсутствовать в течение даже многих лет, переходя в латентную фазу. Вновь возникать, например после однократного приема алкоголя, который провоцирует, воскрешает его, например, у больных хроническим алкоголизмом или под воздействием неблагоприятных условий. Для навязчивых идей характерны застойность, инертность возбуждения или торможения, их устойчивость; больные критически относятся к ним, делают безуспешные попытки бороться с ними. Между тем лица, испытывающие влечение к алкоголю, в известной степени могут самостоятельно или при соответсвующем терапевтическом воздействии бороться с этим недугом. И.В. Стрельчук соглашался, что несомненно между навязчивыми, компульсивными идеями и влечением к алкоголю имеются общие черты, до некоторой степени сближающие эти состояния, но одновременно выявляются и специфические признаки, например, свойственные только болезненному влечению к алкоголю, которые можно рассматривать как своего рода «больной пункт» в мозговой коре, как патодинамическую структуру.
В то же время, Н.Н. Иванец и А.Л. Игонин (1983) считали оправданным и целесообразным использование термина «обсессивное влечение», поскольку у некоторых больных можно реально обнаружить такой вариант влечения к алкоголю, при котором больной пытается с ним бороться. М.Д. Пятов и Б.В. Альтшулер (1974) предпочитали говорить об «обсессивно-подобном» влечении. В глоссарии по алкоголизму и алкогольным психозам, составленным А.К. Качаевым с соавт (1976) использовалось следующее понятие: «первичное влечение к алкоголю с борьбой мотивов (при принятии решения «пить или не пить»). Термины «компульсивное» (неодолимое) влечение к алкоголю и «обсессивное» влечение некоторых авторов вызывают возражения. Так, по мнению E. Jelinek (1960), говорить о неодолимом влечении к алкоголю перед алкогольным эксцессом вообще нельзя, поскольку даже во время тяжелого запоя, когда потребность в опохмелении очень велика, пациент прибегает к алкоголю как к привычному средству, чтобы облегчить свое состояние, но может отказаться от него, если ему будет предложено более эффективное лекарство для снятия абстинетного синдрома. Понятие «компульсивное влечение», согласно Н.Н. Иванцу и А.Л. Игонину (1983) сохраняет свою целесообразность лишь при обозначении некоторых наиболее тяжелых случаев первичного патологического влечения к алкоголю.