В психиатрии важное значение имеет определение, клиническая характеристика, дифференциальная диагностика доминирующих, сверх ценных, навязчивых и бредовых идей, а также соотношение этих психопатологических феноменов с понятием сознание.
В первую очередь в целях дифференциальной диагностики от навязчивых состояний вкратце остановимся на клинических характеристиках сверх ценных идей и бреда.
Сверхценные идеи, как психопатологический синдром не имеет четких дефиниций, однако, они в чем-то родственны навязчивым идеям.
Данный термин ввел в психиатрическую практику C. Wernicke в 1892 году. Под сверхценными идеями этот психиатр понимал идеи, возникающие на основании переживаний, сопровождающихся аффектом, и признаваемые больными вполне обоснованными, разумными, выражающими их убеждения.
Автор термина разделил сверхценные идеи на нормальные, при которых аффективные переживания адекватны причинам, вызвавших их и болезненные, которые представляли собой «психотическую гиперболизацию» объективных причин.
C. Wernicke (1906) определял сверхценные представления как воспоминания о каком-либо особенно аффективно заряженным переживании или о целом ряде взаимосвязанных переживаний. Он также описал характерный симптом сверхценных идей — «негативную фальсификацию воспоминаний», при котором отдельные поступки и представления, имевшие место при видимой ясности сознания, из памяти стираются, в то время как события во временном соседстве помнятся с точностью
O. Bumke (1930) выделял активный и пассивный варианты сверхценных идей, полагая, что они могут переходить друг в друга.
Современные психиатры среди клинических критериев сверхценных идей выделяют следующие: возникновение на основе реальных событий, оформление в виде понятных представлений, наличие тесной связи с убеждениями и принципами, фиксацию на стремлениях свойственных больному, признание идей своими при безусловной осмысленности (обратите внимание на внешнее сходство последнего критерия с дефиницией навязчивых мыслей), без чувства чуждости и навязчивости, присутствие яркого аффекта, гиперболизация переживаний, глобальное влияние на мотивы деятельности. В отличии от бреда при сверхценных идеях возможно разубеждение больного. Сверхценные идеи также отличаются от бреда отсутствием патологического толкования действительности и попытки ее объективной оценки.
Сверхценные идеи
|
Склонность к образованию сверхценных идей, добавим от себя и бреда, отмечается у «параноических личностей» (Ганнушкин П.Б., 1901). В этих случаях характерны представления больных о собственной исключительности, эгоцентрическая узость мышления, взглядов, оценок, интересов, тенденция к стойкой фиксации на определенных идеях, аффективная заряженность актуальных переживаний, упорство в достижении поставленных целей. Этим людям свойственна борьба за справедливость, которую они понимают однобоко (Гофман А.Г., 2006).
Сверхценные идеи неспецифичны для какого либо психического расстройства, а в ряде случаев, и с трудом дифференцируются не только от доминирующих идей, но и от бреда. Обычно, сверхценные идеи мерцают в своей выраженности в зависимости от интенсивности сопровождающего их аффекта.
От навязчивостей сверхценные идеи отличаются тем, что они более «нормальные», объяснимые по образу происхождения, в то время, как навязчивые представления оцениваются как необоснованные и часто прямо как бессмысленные.
Типичным содержанием сверхценных идей бывает сутяжничество, изобретательство, реформаторство, ревность, ипохондрические переживания. У детей сверхценные идеи могут выражаться в чрезмерной увлеченности определенной деятельностью.
Под бредом большинство психиатров понимают неправильную (ложную, нелепую, болезненную, основанную на ошибочных выводах) идею, не соответствующую действительности (объективной реальности), не поддающуюся коррекции при попытке разубеждения и возникающую на патологической почве (обусловленные первично или вторично патологическими причинами, возникающими на почве психического заболевания). Обычно обращает на себя внимание глубокая убежденность (высокая субъективная достоверность) больного в истинности бредовой идеи. Многие психиатры подчеркивают, что бредовые идеи чаще выводятся из интуитивного знания, а не на основе недостаточной логики.
М.И. Рыбальский (1993) в своей монографии «Бред», предлагает сводное и, на наш взгляд, достаточно сложное и спорное определение этого психопатологического синдрома. «Бред — это особое, болезненное проявление мыслительной деятельности человека, результат патологического творчества, при котором отсутствует причинно-следственная связь между фактом возникновения бреда и уровнем интеллектуального развития, но отмечается влияние указанного уровня на характер, особенности и содержание бреда. Сущность бреда заключается в специфическом или неспецифическом нарушении познавательных, ассоциативных и апперцептивных процессов, предопределяющих возникновение суждений и умозаключений, не соответствующих объективной реальности, пространству, времени и противоречащих в большинстве случаев основным законам формальной логики. Основное свойство бреда состоит в том, что он обычно занимает господствующее положение в сознании больного, абсолютно не поддается какому-либо логическому разубеждению, нередко наоборот укрепляющемубредовую убежденность больного и ведущему к творческой разработке „доказательств“ правильности собственных умозаключений. Типичными признаками бреда являются неадекватная, паралогичная оценка информации, касающейся темы бреда, прогредиентная (в плане бреда) разработка этой информации, а также сопровождение собственных бредовых высказываний чувством особой их значимости и аффектом, часто адекватным бредовому умозаключению».
На первый взгляд между навязчивыми и бредовыми идеями, особенно при параноидальном синдроме есть некоторое сходство. Кажется, что они возникают из «глубины бессознательного» первичным путем, лишены аффективной основы, хотя волнения и тревога могут способствовать их возникновению. В обоих случаях они появляются внезапно, нарушают логическое течение мыслей, нередко кажутся странными самому пациенту, обладают гнетущим влиянием на сознание и, чаще всего, не приводят к выраженному когнитивному дефициту. Однако, внимательный психиатр заметит между навязчивыми и паранойяльными бредовыми идеями фундаментальное различие, заключающееся в том, что первичные нелепые идеи у параноиков быстро воспринимаются больным, систематизируются в то время как навязчивые идеи с самого начала и далее представляются пациенту болезненными «незваными пришельцами», мешающими нормальному процессу мышления (Krafft-Ebing R., 1990). Кроме того, в отличии от бреда, навязчивые мысли обычно носят непостоянный характер и часто возникают эпизодически, как бы приступами (Перельман А.А., 1957).