О частом появлении навязчивых состояний в клинической картине неврастении, основным проявлением которой считается раздражительная слабость (сочетание повышенной чувствительности и раздражительности с быстрой истощаемостью), писали еще французские психиатры J. Dejerine и Е. Gaukler I. (1912). Они утверждали, что «... свойство неврастеника — это быть одержимым и склонным к навязчивым состояниям». Они дифференцировали неврастению от психастении (ранее психопатия, а в современном понимании ананкастное или обсессивно-компульсивное расстройство личности — прим. авт.) подобным образом: «неврастеник, у которого нет мозгового контроля, суждения, потерял случайно власть над самим собою, которую психастеник никогда не имел, как только самым относительным образом. Даже более. Тогда как психастеник отдает себе отчет в обсессиях, тогда как он, впрочем тщетно, старается их прогнать, с неврастеником случается, что он находит в них удовольствие».
J. Dejerine и Е. Gaukler I. полагали, возможно, описывая проявления депрессии в ее современном понимании, что «у неврастеников пессимизм очевидно составляет основу их состояния...они поддерживают ...произвольно, все угнетающие мысли, все ипохондрические опасения, которые в их поле сознания вносит психологический автоматизм, как явления случайные или как обсессии... Более или менее подавленный своим состоянием и более или менее угнетенный, неврастеник будет питать только пессимистические идеи, которые кристаллизуются в некотором роде в состояние озабоченности или обсессии».
Навязчивые состояния при неврастении, по мнению Л.Б. Гаккель (1956), встречаются как при остро возникающих срывах у людей с сильным типом высшей нервной деятельности, так и при медленно, длительно протекающей неврастении у лиц со слабым типом. Навязчивые состояния при неврастении у лиц со слабым типом высшей нервной деятельности обычно возникают рано, в детском возрасте или в период полового созревания.
При неврастении навязчивые мысли чаще всего носят ипохондрический характер.
Описаны навязчивости и при истерии, хотя здесь они встречаются сравнительно редко и не всегда заметны в «окружении симптомов истерии». В клинической картине истерии иногда можно заметить защитные действия, напоминающие ритуалы, которые несут на себе печать символики и изменчивости.