В литературе , по - прежнему, растает интерес к биомаркерам в детской психиатрии, хотя в течение последних десятилетий произошло некоторое разочарование для тех исследователей , которые надеялись здесь на простые решения. Например, тест подавления дексаметазона (DST) показал первоначально свою диагностическую ценность при выявлении эндогенной депрессии, реакцию на фармпрепараты и вероятность рецидива болезни, но в конечном итоге он все имел ограниченную клиническую ценность и занял свое место уже в истории психиатрии. То же самое относится и к прежним ожиданиям и попыткам найти определенный ген для определенного психического расстройства и лечить его с помощью генетической терапии. К счастью, нейробиологические исследования в психиатрии преодолели такие прямолинейные и , по - своему , простые модели. Сегодня мы обсуждаем очень сложные патофизиологические предпосылки психических расстройств на широкой эмпирической основе. Теперь рекомендуется не только свежий и критический взгляд на биологические основы психических расстройств, но также следует учитывать аспекты их взаимодействия с окружающей средой.
Существует множество работ, в которых сравнивают людей с типичным развитием с группой психиатрических пациентов для того , чтобы сообщить о связи между одним параметром или несколькими отдельными биологическими параметрами (например, генами, колебаниями биоэлектрической активности мозга, вызванными потенциалами , кортизолом, окситоцином, BDNF, потенциалами, данными и параметрами структурной и функциональной визуализации мозга МРТ) и симптоматикой психического расстройства. Большинство исследователей часто приходят к выводу, что исследуемый параметр «может быть перспективным биомаркером» . Этот подход более или менее ошибочен, если не предпринимаются дальнейшие шаги для проверки достоверности биомаркеров, что, впрочем, редко бывает. Все становится более сложным, когда аспекты развития должны быть добавлены в исследования детей и подростков.
На протяжении десятилетий психиатры пытаются выяснить биологические основы и динамику психических расстройств у детей. Этот подход остается приориетным и должен продолжаться параллельно с исследованиями , посвященным биомаркерам. С появлением новых технологий, таких как картирование мозга, нейровизуализация, генетика, эпигенетика, протеомика, метаболомика, транкриптомика , нейропсихология, интерфейс "мозг-компьютер", многие исследователи и клиницисты выразили надежду на продвижение в этой области путем разработки уже биологически ориентированной психиатрической классификации, сложных диагностических систем и рекомендаций по лечению, основанных на вычислительных подходах.
В то же время, по - прежнеум , раздаются возмущенные голоса, что исследования (RDoC) представляют собой механистически и нейробиологически ориентированный подход к психиатрической нозологии, который все еще «преждевременен,… теоретически проблематичен, а его параметры психометрически не проверены». Да, и действительно, «кажется маловероятным, что один домен RDoC действительно представляет единственную связь в причинном пути от генов к поведению».
Лишний раз стоит напомнить читателю моего Блога, что биомаркер - это «характеристика, которая объективно измеряется и оценивается как показатель нормальных биологических процессов, патогенных процессов или фармакологических реакций на терапевтическое вмешательство». Биомаркер можно использовать в качестве диагностического инструмента, инструмента для постановки диагноза заболевания, индикатора прогноза его течения , замены клинической конечной точки ( исхода) или для прогнозирования и мониторинга клинического ответа на фармакотерапию, физиотерапию или психотерапию. Это означает, что биомаркер может представлять характеристики признака или параметр состояния. Однако, к сожалению, мы не понимаем , какими должны быть адекватные психометрические показатели, которые должны реализоваться этими биомаркерами. Психометрический профиль с высокими значениями чувствительности, специфичности, воспроизводимости, отрицательной / положительной прогностической ценности, дискриминантная валидность, требуют оценки величины эффекта, что не так уж и просто.
Другим важным фактором для решений врача является измерение психосоциальных нарушений, связанных с лечением, которое не может быть выявлено биомаркерами, а только посредством клинического интервью, хотя кажется вероятным, что социальное поведение и стресс отражаются в некоторых биологических параметрах, таких как кортизол, пролактин, вариабельность сердечного ритма, реактивность зрачка , уровень проводимости кожи и даже ген транспортера серотонина. Являются ли эти проблемы причиной того, почему биологической психиатрии все еще так трудно разработать достоверные тесты и почему мы слышим только такие утверждения, как формулировка типа «Zeitgeist», означающая, что определенное биологическое измерение показало некоторую связь с расстройством или процессом и, таким образом, «может быть многообещающим биомаркером » , но потом для дальнейшей проверки ничего не происходит? Это справедливо, когда, например, методологические препятствия слишком высоки у детей , где развитие мозга, неоднородность симптомов с их изменениями в течение жизни и семейные факторы модулируют результаты.
Вместо того, чтобы искать биомедицинские тесты, которые могут« диагностировать » определенные психические расстройства, указанные в современных классификациях , исследования должны быть сосредоточены на выявлении биологически однородных подтипов, которые пересекают фенотипический диагноз - тем самым обходя проблему золотого стандарта.
Таксономисты и исследователи биомаркеров могли бы поучиться у опытных клиницистов, чтобы разработать новые гипотезы и соответствующим образом спланировать свои исследования. Несомненно , нейробиологические исследования могут помочь нам лучше понять "биологическую уязвимость", которая может лежать в основе СДВГ или задержки психического развития у конкретного пациента или которая может смягчить реакцию на лечение, способствуя тем самым лучшему и более эффективному лечению. Например, у детей с СДВГ условное отрицательное отклонение (CNV), которое представляет собой электрическую активность мозга, связанную с когнитивной подготовкой, при измерении до нейробиоуправления (NF) объяснило около 30% различий, связанных с уменьшением симптомов СДВГ с помощью NF . Это может быть первым шагом для разработки персонализированных биомаркеров, направляющих лечение.
Между тем, врачи и исследователи осознали, что биология, стоящая за нозологическими единицами, даже если они симптоматически однородны, довольно сложна. Следовательно, они теперь ищут «сложные биомаркеры», такие как "сигнатуры многопараметрических протеомных заболеваний", чтобы найти инструменты для "диагностики или прогноза рисков". Например, проект PRONIA (персонализированные инструменты прогнозирования для раннего управления психозом) планирует создать компьютеризированный алгоритм самообучения, который объединяет данные нейропсихологии, визуализации мозга, генетики и клинических интервью. Точно так же другие исследователи работают над обучением (векторным) машинным подходам и методам сокращения признаков в нейровизуализации для создания клинически полезных биомаркеров или пытаются найти «более точные основанные на визуализации классификаторы для психоневрологических расстройств», которые, например, могут идентифицировать «нервные пути с аберрантные морфологические признаки, связанные с синдромом Туретта у детей и взрослых. Кроме того, валидность доменов RDoC во время развития ребенка (а также психопатологических кластеров / профилей DSM / ICD) требует дальнейших исследований, чтобы лучше проверить, на каком основании рассматриваемый биомаркер обоснован и протестирован. Следовательно, требуются лучшие и более подробные знания о кортикально-подкорковых контурах у детей. Эти нейрональные предпосылки (необходимые, но не достаточные) играют важную роль в понимании и лечении психических расстройств и нарушения поведения, в частности, у детей. Авторы могут показать с помощью функциональной визуализации, что «сенсомоторная и ассоциативная цепи могут различаться по характеристикам их латеральности и ростральности уже у здоровых детей; вероятно, это полезный шаг к лучшей настройке отношений между мозгом и поведением в рамках клинической оценки и, следовательно, для исследования биомаркеров.
Отметим, что показатель "полигенной ответственности» по психическим расстройствам может помочь определить величину совпадения, поддерживая переход от категориальных к чисто размерным подходам / конструкциям, как указано в инициативе Research Domain Criteria (RDoC) Национального института Психическое здоровье (США). Хотя существуют некоторые основания для оптимизма, трансляционная наука детской психиатрической генетики в настоящее время может быть не более чем далекой галактикой или затяжным сном. Спросите себя , имеет ли смысл анализировать биомаркер, такой как BDNF, если данные GWAS для соответствующего гена отрицательны? В этом контексте может представлять интерес еще одна область для исследования биомаркеров.
По - прежнеум, эндофенотипы , которые являются путевыми станциями на пути между генами и поведением и могут объективно измерять (например, с помощью нейрофизиологии, эндокринологии, биохимии и т. д.) биологические процессы, связанные с эмоциями, познанием и поведением. Эндофенотипы также могут помочь идентифицировать людей, подверженных риску возникновения психических расстройств (например, братья и сестры пациентов с СДВГ) и, таким образом, могут использоваться для профилактики этих болезней.
Добавить комментарий