Посттравматичекое стрессовое расстройство (PTSD) приводит к непроизвольному, навязчивому и яркому повторному переживанию травматических воспоминаний (т. е. «флешбеков») ( Brewin, 2014), которое сопровождается сильной тревогой, чувство опасности даже при отсутствии очевидной угрозы, а также хроническими неблагоприятными измененениями в когнитивных способностях и настроении, неспособностью использовать контекстную информацию для выявления реальных угрозы (Brown et al., 2013), чрезмерной генерализацией реакций страха, нарушением рабочей памяти (Bremner et al., 2004), дефицитом вербальной декларативной памяти.
Одним из основных компонентов системы эпизодической памяти является гиппокамп (Scoville W., and Milner B., 1957, Squire, 1986), который участвует в автобиографической памяти и эпизодическом мышлении о будущем (Okuda et al., 1998, Szpunar et al., 2007), пространственной памяти, планировании и навигация (Burgess et al.., 2001), эмоциональной памяти (Kim & Fanselow, 1992), регуляции эмоций ( Herman et al., 1989) и кодирование контекста при обуславливании страха. Пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством могут также иметь более общие нарушения памяти, включая нарушение произвольного вспоминания «обычных» эпизодических воспоминаний о травме. Нарушения, связанные с гиппокампом, связаны с некоторыми симптомами посттравматического стрессового расстройства, такими как навязчивые воспоминания о травмах, нарушение восстановления деталей, связанных с травмой, и чрезмерная генерализация реакций страха, причем, меньший объем гиппокампа может быть фактором риска развития посттравматического стрессового расстройства после травматического события (Gurvits et al., 1996, Bremner et al., 1995).
Посттравматическое стрессовое расстройство можно рассматривать как расстройство памяти, при этом воспоминания, связанные с травмой, являются, по мнению некоторых авторов, основным симптомом этого расстройства. Учитывая центральную роль гиппокампа в автобиографической памяти вызывает удивление тот факт, что существуют противоречивые данные об изменении функциональных связей гиппокампа при посттравматическом стрессовом расстройстве. В группе посттравматического стрессового расстройства наблюдалось увеличение функциональной связи переднего/заднего гиппокампа с аффективными областями мозга (передняя/задняя островковая доля, орбитофронтальная кора, височный полюс) и снижение функциональной связи переднего/заднего гиппокампа с областями, участвующими в обработке телесного самосознания (надмаргинальная извилина). Передний гиппокамп играет решающую роль в нейросхемах, лежащих в основе посттравматического стрессового расстройства. Это подчеркивают важность дифференциальных ролей субрегионов гиппокампа в качестве биомаркеров посттравматического стрессового расстройства.
Примечательно, что снижение связи передней части гиппокампа с задней поясной извилиной корой/предклиньем связано с увеличением выраженности симптомов посттравматического стрессового расстройства. Левый передний гиппокамп также оказался центральным локусом аномальной функциональной связи, при этом теоретико-графовые измерения позволяют предположить более центральную роль этого региона у людей с посттравматическим стрессовым расстройством по сравнению с контрольной группой, подвергшейся травме (Chaposhloo M., et.al., 2023).
Литература
Bremner J.D., Vermetten E., Afzal N., Vythilingam M. Deficits in verbal declarative memory function in women with childhood sexual abuse-related posttraumatic stress disorder. J. Nervous Ment. Dis. 2004;192(10):643–649.
Brewin C.R. Episodic memory, perceptual memory, and their interaction: Foundations for a theory of posttraumatic stress disorder. Psychol. Bull. 2014;140(1):69–97.
Brown A.D., Root J.C., Romano T.A., Chang L.J., Bryant R.A., Hirst W. Overgeneralized autobiographical memory and future thinking in combat veterans with posttraumatic stress disorder. J. Behav. Ther. Exp. Psychiatry. 2013;44(1):129–134.
Burgess N., Becker S., King J.A., O’Keefe J. Memory for events and their spatial context: models and experiments. Philos. Trans. R. Soc., B. 2001;356(1413):1493–1503.
Chaposhloo M., et.al. . Altered Resting-State functional connectivity in the anterior and posterior hippocampus in Post-traumatic stress disorder: The central role of the anterior hippocampus/ Neuroimage Clin. 2023; 38: 103417.
Herman J.P., Schafer M.K.H., Young E.A., Thompson R., Douglass J., Akil H., Watson S.J. Evidence for hippocampal regulation of neuroendocrine neurons of the hypothalamo-pituitary-adrenocorticoid axis. J. Neurosci. 1989;9(9):3072–3082.
Kim J.J., Fanselow M.S. Modality-specific retrograde amnesia of fear. Science. 1992;256(5057):675–677.
Okuda J., Fujii T., Yamadori A., Kawashima R., Tsukiura T., Fukatsu R., Suzuki K., Ito M., Fukuda H. Participation of the prefrontal cortices in prospective memory: evidence from a PET study in humans. Neurosci. Lett. 1998;253(2):127–130
Rudy J.W., Matus-Amat P. The ventral hippocampus supports a memory representation of context and contextual fear conditioning: implications for a unitary function of the hippocampus. Behav. Neurosci. 2005;119(1):154–163
Scoville W.B., Milner B. Loss of recent memory after bilateral hippocampal lesions. J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. 1957;20(1):11–21.
Szpunar K.K., Watson J.M., McDermott K.B. Neural substrates of envisioning the future. Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 2007;104(2):642–647
Squire L.R. Mechanisms of memory. Science. 1986;232(4758):1612–1619.
Добавить комментарий