Эффективность психотерапии зависит от многих факторов: психического расстройства; личности пациента и личности психотерапевта с его опытом и квалификацией; окружающей среды (сеттинг или обстановка, условия проведения психотерапии; социальные, включая семейные и профессиональные особенности окружения пациента).
С точки зрения врача в фокусе психотерапевтического воздействия, его мишенью в первую очередь следует считать тот или иной психопатологический синдром в статике и динамике с патопсихологическим и нейропсихологическим «сопровождением», нейрофизиологическим паттерном, соматическим и неврологическим статусом. Личность пациента, ее преморбидные особенности, морбидные проявления и постморбидные изменения оказывает не менее значимую роль на эффективность психотерапии. Так, например, начальный и приобретенный «когнитивные уровни», с недостаточностью или нарушениями памяти, внимания и мышления сказываются на выборе метода психотерапии и определяют ее эффективность.
Ригидность мышления, недоверчивость и подозрительность, быстрая утомляемость (астения), снижение «энергетического потенциала», абулия, пассивность обусловленные психическим расстройством сказываются на результате психотерапии и требуют гибкой комбинации ее форм (индивидуальная, групповая, семейная), дифференцированного использования методов и продолжительности как одного сеанса, так и всего курса лечения.
Возрастные, культурно-образовательные, этнические особенности также оказывают существенное влияние на способность пациента к формированию комплайенса (сотрудничества) с психотерапевтом. Для некоторых пациентов оказывается крайне важным сохранить свою идентичность, определить, установить и защитить границы своей независимости, автономности. Этот «автономный пресс» накладывает свой отпечаток на характер терапевтических межличностных отношений.
Факторами, препятствующими результативности терапевтического процесса следует считать как компульсивность, так и особенно импульсивность пациента, первая затрудняет принятие того или иного решения, «начало действия», обеспечивает фиксацию на болезненных переживаниях, вторая — приводит к непоследовательности и прекращению психотерапии. Некоторые пациенты склонны к быстрому и стойкому формированию зависимостей от психоактивных веществ, лиц из своего окружения и, наконец, от психотерапевта, что последний, к сожалению, нередко использует в своих меркантильных целях.
Отдельные психологи переоценивают значение межличностных терапевтических отношений. И для психологов и для врачей еще одной ошибкой, влияющей на процесс психотерапии и ее результат, является непогрешимая вера в себя («терапевтический нарциссизм»), теорию и методы той психотерапевтической школы, к которой они себя причисляют.
Нередко психотерапевт слишком мало знает о пациенте, его окружении, проявлениях и течении болезни, чтобы добиться положительного терапевтического эффекта. Это приводит к ожиданиям результатов, далеким от реальности.
С самого начала психотерапии важно заключить психотерапевтический контракт с пациентом, в котором оговорить и согласовать цель (нельзя ставить слишком общие или нереалистичные цели), задачи, методы, техники психотерапии, а также прописать время, место, продолжительность, как отдельных терапевтических сессий, так и всего курса терапии, структурируя его по определенным этапам.
Семья пациента, ее члены нередко стараются сохранить те «роли», которые они привыкли играть на протяжении совместной жизни, те «патологические стереотипы поведения», к которым они привыкли, что, естественно, мешает терапевтическому процессу, нередко объясняя его трудности и даже прекращение терапии. На протяжении всего курса психотерапии бывают такие «точки», когда пациент начинает разочаровываться в лечении, отношениях с психотерапевтом или полагает, что терапию пора заканчивать.
Слишком короткий курс психотерапии — ее типичная проблема, которую можно избежать с помощью контракта, предварительной оплаты всего курса лечения и, главное, подробным информированием пациента о цели и задачах терапии.
Добавить комментарий