Глубокая стимуляция мозга

Для пациента и его родственников

     С 2012 года ежегодные аналитические центры по глубокой стимуляции мозга (DBS) собирают экспертов в области исследований нейромодуляции и клинической практики для обмена идеями, обсуждения развивающихся технологий, решения и планирования текущих и будущих проблем в этой области. Для лечения ряда психических расстройств, например, расстройств обсессивно-компульсивного спектра или устойчивой по отношению к фармакотерапии депрессии, глубокая стимуляция мозга может быть эффективным методом лечения.  

Для врача

     Глубокая стимуляция мозга может проводиться специалистами после тщательной нейропсихиатрической оценки статики и динамики психического расстройства. Близлежащие цели (мишени) глубокой стимуляции мозга для одного и того же расстройства часто могут находиться на расстоянии не более нескольких миллиметров друг от друга. Требуется высокая степень точности нейрохирургического таргетирования и современное управление процессом терапии, чтобы лучше определить эти цели и разграничить ядра и стимуляцию путей. Сегодня нейрохирургическое таргетирование становится все более точным и «персонализированным». В то же время, контрольные исследования по использованию непрерывной глубокой стимуляции предварительно выбранных участков мозга для лечения большой депрессии, хотя и были относительно эффективными, не дали статистически значимых результатов (Kisely S., et.al., 2018). Трудности лечения депрессии с помощью этого метода связаны со сложной и гетерогенной природой этого расстройства. Лечение расстройств аутистического спектра с помощью глубой стимуляции мозга затруднено в связи со сложностью таргетирования на реципрокные префронтальные (таламокортикальные) цепи нейронов для нейромодуляции. Кроме того, лечение аутизма с помощью глубокой стимуляции мозга сложно из-за отсутствия понимания типов таламических клеток (Rikhye R., et.al., 2018).

Для исследователей 

      В ходе клинических краткосрочных испытаний была продемонстрирована эффективность адаптивной глубокой стимуляции мозга (aDBS) при двигательных расстройствах. Ранние исследования показали, что бета-активность может быть приемлемым биомаркером клинического состояния пациентов с болезнью Паркинсона (Little S. et.al., 2012).  Как показывает количество рецензируемых публикаций, область применения и использование глубокой стимуляции мозга увеличились с конца 90-х годов прошлого века по настоящее время, о чем свидетельствует количество опубликованных статей (до более 1000 статей в год) (Lee D. et al., 2019).  Большинство исследований были обсервационными или исследованиями ранней фазы, при этом менее 10% представляли собой интервенционные исследования III-IV фазы. Примерно 60% исследований касались использования глубокой стимуляции мозга при двигательных расстройствах, при этом другие области интересов, включая психиатрические состояния (например, обсессивно-компульсивное расстройство, депрессия и т. д.), когнитивные расстройства (болезнь Альцгеймера, другие деменции и т. д.), боль (например, головная боль, нейропатическая боль), эпилепсия и другие (например, шум в ушах, симптомы нижних мочевыводящих путей и т. д.).  В настоящее время в DBS применяется 28 церебральных мишеней. Эти мишени (включая несколько участков, используемых для лечения одного и того же заболевания) включали: болезнь Паркинсона (базальное ядро ​​Мейнерта, STN, GPi, вентральное промежуточное ядро ​​таламуса, педункулопонтинное ядро ​- PPN), депрессию (субгенуальная поясная извилина, хабенула, медиальная часть переднего мозга). пучок, нижняя таламическая ножка, вентральная капсула/вентральное полосатое тело, прилежащее ядро ​​и передняя ножка внутренней капсулы;) и обсессивно-компульсивное расстройство (медиальный таламус, нижняя таламическая ножка, вентральная капсула/вентральное полосатое тело, прилежащее ядро, передняя ножка таламуса). внутренняя капсула, ядро ​​ложа терминальной полоски и STN).

Литература

Kisely S., Li A., Warren N., Siskind D. (2018). A systematic review and meta-analysis of deep brain stimulation for depression. Depress. Anxiety 35, 468–480

Lee D. J., Lozano C. S., Dallapiazza R. F., Lozano A. M. (2019). Current and future directions of deep brain stimulation for neurological and psychiatric disorders. J. Neurosurg. 131. 333–342

Little S., Joundi R. A., Tan H., Pogosyan A., Forrow B., Joint C., et al.. (2012). A torque-based method demonstrates increased rigidity in Parkinson’s disease during low-frequency stimulation. Exp. Brain Res. 219, 499–506.

 Ramirez-Zamora A., Giordano J., Boyden E. S., Gradinaru V., Gunduz A., Starr P. A., et al.. (2019). Proceedings of the sixth deep brain stimulation think tank modulation of brain networks and application of advanced neuroimaging, neurophysiology and optogenetics. Front. Neurosci. 13:936.

Rikhye R. V., Gilra A., Halassa M. M. (2018). Thalamic regulation of switching between cortical representations enables cognitive flexibility. Nat. Neurosci. 21, 1753–1763.