Как меняются показатели общего анализа крови при остром стрессе?

Для врачей и исследователей

Общий анализ крови при остром стрессе

Эритроциты     

      Как физический, так и психический (эмоциональный, психологический) стресс вызывают изменения в гемореологических показателях, таких как гематокрит (HCT), гемоглобин (HB), концентрация общего белка плазмы (TP) и ее вязкость.

      Повышенный ответ на острый психологический стресс связан с большей бета-адренергической активацией, чем парасимпатическим ответом и, особенно, влияет на такие переменные эритрона, как RBC и HCT. Отмечается увеличение количества крупных эритроцитов с повышенным содержанием гемоглобина, что нельзя объяснить простым перемещением жидкости из внутрисосудистого пространства, концентрирующей недиффундирующие компоненты крови.

    В литературе сообщалось об увеличении объема эритроцитов после коротких интенсивных упражнений, причем, такое изменение интерпретировалось как следствие увеличения поглощения лактата (Smith J. et.al., 1997).

     Даже кратковременное воздействие психического стрессора (3-20 минут) вызывает изменения в CBC. Так академический стресс во время сдачи экзаменов повышает RBC, HCT, MCV, HB, MCH, MCHC и уменьшает RDW. Отмечены прямые корреляции между вызванными стрессом изменениями в баллах PSS, STAI, POMS и значениями HCT, MCV, HB, MCH и обратные корреляции с RDW. 

     На фоне академического стресса также увеличивается в крови число крупных эритроцитов, кровь отличается повышенным насыщением гемоглобина, что не может быть объяснено простым перемещением жидкости из внутрисосудистого пространства или концентрацией составляющих крови недиффузионного характера.

   Однако, не все авторы согласны с этими выводами, так H. Kondo и K. Morimoto (1996), а также F. Qureshi et.al. (2004) не отметили значимых изменений показателей эритроцитов, гемоглобина и гематокрита во время академического стресса.

HCT

       Стресс, по мнению большинства исследователей, повышает HCT, однако, у пациентов с генерализованным тревожным, тревожным и депрессивным расстройствами не показали увеличения этого показателя. Введение этим больным адреналина приводила к повышению уровня тревоги, артериального давления и учащению пульса, но не влияла на HCT (Mathew R., Wilson W., 1986).  Также не выявлено влияние на гематокрит тревоги, возникшей в связи с курением марихуаны или ингаляцией углекислого газа. Отсюда мы можем сделать вывод, что связанная с тревогой церебральная вазоконстрикция врядли вызвана соответствующими изменениями HCT

Лейкоциты

  Стрессовые лейкограммы варьируют среди видов, но обычно характеризуются эозинопенией, лимфопенией с одной стороны и нейтрофилией с другой.  Так, в работе F. Qureshi et.al. (2004) было показано, что по сравнению с результатами до академического стресса, CBC во время последнего характеризовался эозинопенией, базопенией, моноцитопенией, лимфопенией при одновременной нейтрофилии и тромбоцитозе. Отметим, что в отношении изменения числа моноцитов во время стресса у исследователей нет единого мнения.

    F. Qureshi et.al. (2004), показали, что по сравнению с результатами до обследования образцы крови, взятые во время академического стресса имели значительное снижение количества эозинофилов, базофилов, лимфоцитов и моноцитов. Также наблюдалось увеличение количества тромбоцитов и нейтрофилов.

     В эксперименте , касающегося влияния острого стресса на мышей W. Poller et.al. (2022) в течение одного часа наблюдали снижение количества циркулирующих моноцитов и лимфоцитов и увеличение количества нейтрофилов. Авторы наблюдали две отчетливые закономерности в динамике клеток крови после воздействия стрессоров: в то время как количество лимфоцитов и моноцитов постепенно уменьшалось и возвращалось к исходному уровню во время восстановления после стресса, количество нейтрофилов быстро увеличивалось и резко возвращалось к исходному уровню. Менее многочисленные типы лейкоцитов вели себя аналогично лимфоцитам и моноцитам. Сдерживающий стресс продолжительностью всего 30 с был достаточен для индукции пика нейтрофилии, хотя и после задержки в 1 час, но максимальная моноцитопения и лимфопения требовали как минимум 4-часового сдерживания.

    Во-первых, авторы обнаружили, что острый стресс выводит лимфоциты и моноциты из периферических органов и изолирует их в костном мозге. В- и Т-клетки в лимфатических узлах и селезенке перераспределялись из этих лимфоидных органов в костный мозг с последующим длительным возвратом. Даже 40 часов восстановления было недостаточно для восполнения вторичных лимфоидных органов до дострессовых показателей.

   Во-вторых, исследователи  обнаружили, что острый стресс мобилизует нейтрофилы из костного мозга, причем, общая потеря эндогенных нейтрофилов из костного мозга была аналогична, если не превышала, их общий прирост в различных периферических направлениях.

     Адреналэктомия, которая устраняет высвобождение кортикостерона у мышей, подвергшихся стрессу, отменяла снижение лимфоцитов и моноцитов в крови , тогда как контрольным животным вводили кортикостерон отмечалось уменьшение количества клеток. Это указывает на то, что ось гипоталамус – гипофиз-надпочечники (HPA) модулирует эти популяции лейкоцитов. Оказалось, что ось HPA контролирует вызванную стрессом миграцию лимфоцитов и моноцитов из периферических тканей и крови в костный мозг посредством внутреннего кортикостерон-опосредованного лейкоцитами увеличения CXCR4. Более того, активация нейронов кортикотропин-рилизинг-гормона (CRH) в гипоталамусе повышала периферический кортикостерон и сильно снижала количество лимфоцитов и моноцитов в крови, эффект, который также зависел от надпочечников.

   Как отмечалось выше, реакция на физиологический стресс характеризуется активацией симпатической нервной системы, по – видимому, запускаемой напряжением оси HPA. Это приводит к повышению концентрации в плазме «гормонов стресса», таких как катехоламины и глюкокортикоидные гормоны. В свою очередь, последнее сопровождается увеличением количества циркулирующих нейтрофилов, классических моноцитов (?) и части лимфоцитов (NK-клеток). Предполагается, что эндокринные факторы, высвобождаемые во время стресса, модулируют перенос лейкоцитов и приводят к перераспределению лейкоцитов между кровью и другими иммунными компартментами. 

   Выраженность лейкоцитоза является полезным показателем интенсивности психологического стресса и даже умственной нагрузки у людей.

    Лейкоцитарный тканевый ландшафт быстро адаптируется к острому стрессу. Во-первых, острый стресс мобилизует значительное количество нейтрофилов в кровь и оттуда они могут проникать в периферические органы, предположительно участвуя в воспалении. Во-вторых, острый стресс не позволяет лимфоцитам, хотя и временно, занимать лимфатические узлы и, следовательно, обнаруживать антигены на антигенпрезентирующих клетках, что потенциально ограничивает адаптивный иммунитет.

Нейтрофилы

   При остром стрессе количество нейтрофилов увеличивается. Стоит подчеркнуть, что нейтрофилия наблюдается только при остром стрессе и, как и в случае с моноцитами, относительное поступление этих клеток в циркулирующую кровь является причиной этого эффекта. Стресс действительно быстро, но обратимо влияет на распределение и нейтрофилов в крови, но, что интересно отметить, люди, находящиеся в состоянии психологического стресса более воспримчивы к оппортунистической инфекции.  

   Даже кратковременные психологические стрессоры, такие как академические экзамены могут вызывать очевидные физиологические изменения в реактивности специфических классов лейкоцитов, особенно, нейтрофилов. Активированные нейтрофилы высвобождают целый ряд медиаторов, включая активные формы кислорода (ROS)

    Можно выделить,как минимум четыре кластера нейтрофилов, некоторые из которых изменились в ответ на стресс. Среди них кластер, определяемый дегрануляцией, активацией и агрегацией нейтрофилов, расширяется в ответ на стресс. Более того, стресс ускоряет созревание нейтрофилов. Сравнение ключевых медиаторов нейтрофилов показывает, что острый стресс повышает способность этих лейкоцитов модулировать воспаление.

Эозинофилы

     Острый стресс сопровождается не всегда заметной эозинопенией,  опосредованной глюкокортикоидами надпочечников и адреналином при достаточно значительном выбросе этих гормонов.   

Моноциты

       Моноцитоз отмечен, как при остром, так и при хроническом стрессе, вследствие перемещения моноцитов от маргинализованной к циркулирующей популяции. Прямые механизмы этого сдвига до сих пор неизвестны, но, вероятно, связаны с изменениями в экспрессии молекул адгезии и хемотаксических цитокинов, которые отчасти препятствуют переходу моноцитов из кровотока в ткани.

Лимфоциты

       Острый психологический стресс связан главным образом с быстрыми изменениями состава лимфоцитов периферической крови, включая высвобождение клеток CD8+ и CD16+ в кровоток. При психологическом стрессе достоверно увеличивается WBC, число лимфоцитов, клеток CD8+ и клеток CD16+, при этом скорость прироста клеток CD8+ выше, чем прироста клеток CD4+. Таким образом, соотношение CD4+/CD8+ значительно снижается при остром психическом стрессе (Kondo H., 1996).

    Исследования показали, что острый стресс приводит к появлению Т-лимфоцитов в коже и костном мозге. Количество Т- и В-лимфоцитов увеличивается во время острого стресса, но уменьшается по мере развития хронического стресса.

    По мере продолжающегося стресса лимфопения является результатом перемещения лимфоцитов из циркулирующей крови в другие ткани. Кроме того , глюкокортикоиды могут вызывать апоптоз лимфоидных клеток, а хроническое воздействие глюкокортикоидов может привести к лимфотоксичности, лимфоидной гипоплазии и снижению лимфопоэза.

    Исследования на животных связывают адаптивную иммунную систему со «схемой стресса» и, в частности, указывают на роль Т-лимфоцитов в перекрестных помехах «иммунного мозга», которые влияют на тревогу и ее последствия.

Тромбоциты

    Давно известно, что психологический стресс изменяет состояние и , в частнотси, активность сердечно-сосудистой системы, однако, было проведено сравнительно мало исследований, посвященных влияния острого психологического стресса на тромбоциты, которые, как известно, играют ключевую роль в патогенезе сердечно-сосудистых заболеваниях. Стресс, как известно, коррелирует с частотой острого инфаркта миокарда. Также известно, что "сдерживающий стресс" повышает вероятно,  артериального тромбоза через симпатическую нервную систему.

     Психический стресс вызывает значительное увеличение частоты сердечных сокращений, систолического и диастолического артериального давления ( вероятно, за счет повышения уровня адреналина в сыворотке крови) при расстройствах тревожного спектра. Одновременно, отмечается активация процесса агрегации тромбоцитов , образование циркулирующих агрегатов тромбоцитов и повышение уровня тромбоксана В2 в плазме. Параметры гемодинамики и функции тромбоцитов возвращаются к исходным значениям через 30 минут. Аналогичная активация гемодинамических параметров, например, повышение уровня адреналина и более слабое повышение функции тромбоцитов при эмоциональном стрессе наблюдались у контрольных субъектов. 

  Во время острого стресса у здоровых людей проявляется протромботическое состояние, которое рассматривается как адаптивная реакция «борьба с бегством», защищающая организм от чрезмерного кровотечения в случае травм. Исследование пациентов с венозной тромбоэмболией при пероральной терапией антикоагулянтами не выявило никакой связи между МНО и негативным аффектом (тревога, депрессия, беспокойство и гнев), в отличие от пациентов без терапии пероральными антикоагулянтами (Von Kanel et.al., 2012). 

       Передаваемый кровью тканевой фактор (TF) способствует, по крайней мере частично, наблюдаемому эффекту, тогда как TF стенки сосуда, тромбоциты, циркулирующие факторы коагуляции, фибринолиз и воспаление, по-видимому, не играют особой роли в момент острого стресса.

    Острый психологический стресс увеличивает количество циркулирующих агрегаций тромбоцитов и лейкоцитов даже у здоровых людей, и этот эффект, особенно, ярко проявляется у пациентов с сердечной недостаточностью. 

     Активацию тромбоцитов может считать пусковым фактором механизма, связывающего психосоциальный стресс с повышенным коронарным риском, играющим важную роль в эмоциональной провокации острых коронарных событий, особенно, у пациентов с запущенной ишемической болезнью сердца.