Многие психические расстройства диагностируются как одно и то же расстройство, поэтому поиск одного биомаркера в кластере, по существу состоящем из разных расстройств, становится бессмысленным.
Возможно, резистентность к депрессии , отчасти обусловлена ее неоднородностью, которая может включать гетерогенные подгруппы с различными биологическими механизмами. В связи с вышесказанным представляет интерес акцент в терапии на трех компонентах депрессии: системе дофамина, оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники (HPA) и маркерах хронического воспаления.
Несколько исследователей предполагает, что часть большого депрессивного расстройства является подтипом, реагирующим на агонисты дофамина. Роль дофамина в депрессии подтверждается снижением уровня гомованиловой кислоты, метаболита дофамина, в спинномозговой жидкости пациентов с депрессией, а также влиянием некоторых антидепрессантов на дофаминергические системы . Ингибирование дофаминергических нейронов вентральной области (VTA) у мышей приводит к «депрессивному» поведению, такому как увеличение времени неподвижности в тесте на подвеску хвоста и снижение предпочтения сахарозы.
Сосредоточив внимание на оси HPA, мы увидим, что расстройства депрессивного спектра демонстрируют как гиперкортизолизм, так и гипокортизолизм, которые могут быть обнаружены с помощью гормональных тестов, таких как тест на дексаметазон / кортикотропин-рилизинг-гормон. Замечено, что повышение уровня кортизола более заметно у пациентов с меланхолической, психотической, тяжелой депрессией и депрессией пожилого возраста. Тем не менее, существует все больше свидетельств , подтверждающих наличие гипокортизолизма у пациентов с депрессией, что интерпретируется как показатель усталости оси HPA в ответ на рецидивирующие депрессивные эпизоды. Поскольку катехоламины стимулируют секрецию tPA, а кортизол стимулирует секрецию PAI-1 , а меланхолическая депрессия сопровождается повышением уровня PAI-1, кажется, что эффект кортизола на фибринолиз превышает по своей выраженности эффект катехоламинов.
В нескольких исследованиях сообщалось о снижении уровня 5-гидроксииндолуксусной кислоты (5-HIAA) у людей, у которых в анамнезе были депрессия, импульсивность, например, попытки суицида и насильственные действия, независимо от их диагноза. Отметим, что гипофункция серотониновой системы, на которую указывают более низкие уровни 5-HIAA и более высокие уровни кортизола, имеют тенденцию к коагрегации, например, при пограничном расстройстве личности, заболевании, которое обычно сопровождается сопутствующей депрессией и может иметь с ней общую нейробиологию.
Все больше фактов свидетельствует о том, что дисфункция иммунной системы связана с патогенезом шизофрении, большого депрессивного расстройства и биполярного расстройства. Искаженные и часто ослабленные врожденные и адаптивные иммунологические реакции приводят к дисфункции центральной нервной системы (ЦНС), которая может влиять на развитие этих психических расстройств. Воспаление является одним из потенциальных механизмов, лежащих в основе отношений между сном и депрессией; нарушение сна усиливает воспаление, что, в свою очередь, способствует или тесно связано с определенными формами депрессии, возникающими в контексте иммуноактивирующего лечения (например, интерферон-α) или хроническими заболеваниями (например, сердечно-сосудистые, инфекционные и аутоиммунные). Плохое качество сна предсказывает риск развития большого депрессивного расстройства во время лечения интерфероном-α.
Интересно отметить , что последние клинические исследования, касающиеся атипичной депрессии, показали значительно более высокую сопутствующую патологию с метаболическим синдромом. Недавно было выссказано предположение, что метаболический синдром связан с окислительным стрессом и воспалением. Возможно, атипичная депрессия явлется более провоспалительным состоянием.
По крайней мере, часть пациентов с депрессией демонстрирует характеристики, сходные с таковыми при хронических воспалительных заболеваниях, включая нейровоспалительные маркеры и снижение уровня триптофана из-за повышенной активации пути триптофан-кинуренин.
Антагонисты орексиновых рецепторов снижали вызванное стрессом поведение, подобное беспокойству у грызунов. Внутрицеребральная инъекция орексин-А снижала депрессивное поведение у мышей.
Известно, что концентрация цитрата в крови связана с концентрацией различных гормонов крови, таких как АКТГ, инсулин, адреналин, норадреналин и адреналин. Эти гормоны тесно связаны с эмоциями, а также с психическими расстройствами, особенно с депрессией, поэтому цитрат может быть ключевым модулятором настроения путем изменения концентрации гормонов, связанных с настроением.
Биомаркеры на основе исследования спинномозговой жидкости ( CSF) являются инвазивными, а биомаркеры на основе визуализации мозга / физиологических исследований мозга являются дорогостоящими и непригодными для анализа молекулярной динамики, что ограничивает их привлекательность как для пациентов, так и для врачей.
Добавить комментарий