Мигрень и эпилепсия (одного поля ягоды?)

Для пациента и его родственников

Какие общие черты мигрени и эпилепсии? Какие препараты одновременно эффективны для профилактики приступов мигрени и эпилепсии? Какие триггеры запускают припадки при мигрени и эпилепсии? 

У больных эпилепсией большая вероятность наличие головных болей, особенно мигрени, которая как-бы находится на границе эпилепсии, что подтверждается многочисленными доказательствами и тем, что нередко дифференциальная диагностика здесь затруднительна. И мигрень, и эпилепсия имеют общие черты, включая генетический компонент  предрасположенности к эпизодическому характеру приступов, сходство некоторых механизмов возникновения, клинических проявлений и триггеров, запускающих приступы (Parisi P, et.al., 2012). Кроме того, ряд противоэпилептических препаратов, эффективен при обоих заболеваниях и используются для профилактики мигрени, например, топирамат или вальпроевая кислота. Неврологи даже предложили термин: «припадок, вызванный мигренью и аурой». Общие черты обнаруживаются в различных фазах приступа мигрени и эпилептического припадка, поскольку часто наблюдаются перииктальные головные боли. Триггерные факторы, определяются как эндогенные (женская менструация) или экзогенные (перемена погоды) агенты, снижают порог приступа. Эти факторы не поддаются обобщению, особенно при мигрени, и демонстрируют большое разнообразие между людьми. Около 75% страдающих мигренью женщин сообщили о наличии триггерных факторов, при этом их среднее количество на одного пациента составило 6,7. Наиболее распространенными здесь были: стресс (79,7%), гормоны (65,1%), пропуск приема пищи (57,3%), погода (53,2%) и нарушения сна (49,8%). Другие факторы, о которых сообщалось, включали запахи, например, духов (43,7%), боль в шее (38,4%), свет (38,1%), употребление алкоголя (37,8%), жару (30,3%), определенные виды пищи (26,9%), физические упражнения ( 22,1%) и сексуальную активность (5,2%) (Kelman L., et.al., 2007). Когда дело доходит до триггерных факторов эпилепсии, можно наблюдать почти аналогичную картину. Здесь наиболее распространенными факторами были стресс (82%), лишение сна (71%), усталость (68%) и плохая приверженность терапии противосудорожными препаратами (54%). Кроме того, больные эпилепсией говоря о триггерах припадка, сообщают о менструальном цикле, эмоциях, алкоголе, лихорадке и т. д. (Sperling M., et.al., 2008). Иными словами, в обоих случаях стресс является пусковым фактором номер один, за ним следуют нарушения сна, гормональные факторы, алкоголь, болезни и другие стрессоры. Однко. при мигрени, комбинация нескольких триггерных факторов является более мощной и у некоторых людей может быть необходима для запуска приступа. 

Для врача

Как проявляется приступы мигрени и эпилепсии в зависимости от пола и возраста? Почему гемиплегическую мигрень можно считать "генетическим мостом" между мигренью и эпилепсией?

Головные боли при эпилепсии могут быть не связаны с судорогами или возникать до, во время или после них. Значительно более высокая распространенность головных болей выявлена ​​у женщин с эпилепсией (63,0%) по сравнению с мужчинами (33,3%) (Duko B., 2020). У детей с эпилепсией и мигренью иктальные вегетативные симптомы могут быть изолированными, длительными и чаще возникать во время приступов, тогда как у взрослых такие проявления (как при эпилепсии, так и при головной боли) обычно сочетаются с другими двигательными или сенсорными иктальными признаками и симптомы (Altamura C, et.al., 2021). Исследования генетики мигрени показали, что наследование мигрени происходит не под влиянием одного гена, а многих. Дополнительное влияние факторов внешней среды на наследственную основу приводит к определению мигрени как сложного генетического заболевания. Хорошо известны трудности с идентификацией генов, вызывающих полигенные заболевания, такие как мигрень, из-за низкой пенетрантности заболеваний, отсутствия подробного семейного анамнеза и специфичных для заболевания биомаркеров, высокого фенотипического разнообразия, влшияния факторов окружающей среды с неясными последствиями и трудностей. в моделировании отношений "ген-ген".  Многие формы эпилепсии, вероятно, имеют генетическую основу: как фокальные, так и генерализованные припадки могут возникать из-за разных проявлений одной и той же генетической мутации.  Сегодня эпилепсии неизвестной причины составляют гораздо меньшую долю благодаря лучшему пониманию аутоиммунных эпилепсий, нейровизуализации и реклассификации многих эпилепсий, ранее считавшихся идиопатическими, на имеющие генетическую причину.  Гемиплегическая мигрень своего рода "генетический мост" между некоторыми формами мигрени и эпилепсии,  определяется как подтип мигрени с полностью обратимой двигательной слабостью и дополнительными зрительными, сенсорными и/или речевыми нарушениями.

Для исследователя

Какие общие механизмы возникновения эпилепсии и мигрени? 

Коморбидная связь между мигренью и эпилепсией объясняется различными теориями: мигрень и эпилепсия возникают у человека случайным образом, наблюдаемая распространенность эпилепсии у больнгых мигренью и мигрени у эпилептиков значительно превышает частоту простой случайной связи. Другая теория предполагает однонаправленную связь, при которой одно состояние предрасполагает к возникновению другого, например, мигрень может привести к повреждению мозга, что, в свою очередь, делает его восприимчивым к эпилепсии. Известны и спорные случаи «мигралепсии», при которой аура мигрени может спровоцировать эпилептический припадок (Duko B, et.al., 2020). Еще одна гипотеза говорит от том, что , факторы окружающей среды, такие как травма головы, могут увеличить риск возникновения, как мигрени, так и эпилепсии (Bellini B, et.al., 2021). Однако это объяснение не полностью покрывает повышенный риск мигрени у пациентов с идиопатической эпилепсией, который не связан с причинами окружающей среды. Последняя теория основана на возможности того, что генетические факторы предрасполагают человека к обоим состояниям, поскольку, по-видимому, мигрень чаще встречается среди родственников больных эпилепсией, и наоборот. В некоторых семьях с идиопатической височной эпилепсией чаще встречается мигрень. Наиболее очевидная связь наблюдается между мигренью с аурой и эпилепсией. Известно, что активация " кортикальной распространяющейся депрессии", которая проявляется в виде волны нейрональной и глиальной деполяризации, медленно (3–5 мм/мин) распространяющейся по серому веществу и сопровождающаяся изменениями мозгового кровотока, ионным дисбалансом,  энергетического обмена и уровней нейромедиаторов  возникает вследствие субклинического эпилептического разряда (Mathew AA, Panonnummal R., 2022). Эта депрессия является фундаментальным механизмом, лежащим в основе ауры мигрени, причем, многочисленные исследования показали ее взаимосвязь с эпилептиформной иктальной активности, что предоставило доказательства, позволяющие предположить эпилептогенность кортикальной депрессии. Глутамат - основной возбуждающий нейромедиатор, играет ключевую роль в патогенезе мигрени. Мета-анализ, изучающий уровни биомаркеров мигрени, обнаружил повышенные уровни глутамата в спинномозговой жидкости у больных с эпизодической и хронической мигренью. Считается, что повышенные уровни этого нейромедиатора создают дисбаланс возбуждающей и тормозной активности в мозге, что приводит к состоянию гипервозбудимости (Van Dongen R., et.al., 2017). Помимо это выявлено взаимодействие между глутаматом и гамма-аминомаслянной кислотой, выражающееся в регуляции циклов торможения и возбуждения как при мигрени, так и при эпилепсии.

Литература

Altamura C, Corbelli I, De Tommaso M, et al. Pathophysiological bases of comorbidity in migraine. Front Hum Neurosci. 2021;15:640574.

Bellini B, Arruda M, Cescut A, et al. Headache and comorbidity in children and adolescents. J Headache Pain. 2013;14:79.

Bereket D, Mohammed A and Alemayehu T (2020) The epidemiology of headaches among patients with epilepsy: a systematic review and meta-analysis. J Headache Pain 21(1):3.

Duko B, Ayalew M, Toma A. The epidemiology of headaches among patients with epilepsy: a systematic review and meta-analysis. J Headache Pain. 2020;21:3.

Headache Classification Committee of the International Headache Society (IHS) The International Classification of Headache Disorders, 3rd edition. Cephalalgia. 2018. 38:1–211.

Kelman L. The triggers or precipitants of the acute migraine attack. Cephalalgia. 2007;27:394–402.

Mathew AA, Panonnummal R. Cortical spreading depression: culprits and mechanisms. Exp Brain Res. 2022;240:733–749

Parisi P, Striano P, Negro A, et al. Ictal epileptic headache: an old story with courses and appeals. J Headache Pain. 2012;13:607–613

Sperling MR, Schilling CA, Glosser D, et al. Self-perception of seizure precipitants and their relation to anxiety level, depression, and health locus of control in epilepsy. Seizure. 2008;17:302–307.

Van Dongen RM, Zielman R, Noga M, et al. Migraine biomarkers in cerebrospinal fluid: a systematic review and meta-analysis. Cephalalgia. 2017;37:49–63

Автор: доктор медицинских наук, профессор Минутко В.Л.