Полноэкзомное секвенирование в психиатрии -

           Секвенирование целых экзонов - очень большой генетический тест, который рассматривает кодирующие части ДНК  (области генетического кода, передающие наследственную информацию), и при охватывает приблизительно 20 000 генов.

             Особенности  технологии и затраты ограничивали тестирование по одному гену , для групп генов, относительно специфичных для определенных психических расстройств, например, шизофрении или биполярного аффективного расстройства. Несмотря на очевидные достижения генетического тестирования , не всем пациентам предлагается целая последовательность секвенирования.  Как правило он полезен для пациентов со сложными и разными психическими , неврологическими и соматическими расстройствакми, часто с вовлечением в патологический  нескольких систем органов, или тем больным , которых отличает ранее начало заболеваний психических расстройств.  В ряде случаев у пациентов уже было несколько других ничего не выявших генетических тестов, что также является показанием для полноэкзомного тестирования.  В нашем отделении клинической геномики пациенты встречаются с генетической группой, включая медсестру , генетика и врача - психиатра. 

                Итак, кто те пациенты, которым желательно провести полноэкзомное секвенирование ? Они не подходят для того или иного конкретного психического расстройства, которое все же необходимо выявить. Иногда - это новорожденные или дети; иногда это целые семьи. Мы рекомендуем полноэкзомное секвенирование  взрослым с хроническими психическими расстройствами  и другими пациентам, которые ранее были здоровыми, но затем состояние их психической сферы резко ухудшилось.

            Перед тестированием мы объясняем, что основная его цель - лучше понять медицинские проблемы пациента. Мы надеемся найти ответ насколько это возможно, но этот ответ не может обнаружить все возможные генетические изменения. Например, он предназначен для поиска одиночных изменений , но обычно не обнаруживает отсутствующих или дополнительных фрагментов ДНК. Он не может обнаружить, была ли перегруппировка генетического материала и не является хорошим тестом для обнаружения повторяющихся областей генетического кода, таких как тринуклеотидные повторы, которые наблюдаются при ряде неврологических состояний, таких как атаксия или болезнь Хантингтона.

                 В отличие от других диагностических тестов, которые люди достаточно часто проводят на протяжении всей своей жизни, генетическое тестирование оказывает влияние как на пациента, так и на семью. Вот почему мы говорим с пациентом о различных типах наследования, поскольку результаты могут указывать на риск возникновения болезни и для других членов семьи. Мы также говорим о различных результатах, которые мы можем получить. Мы можем найти ответ; мы ничего не можем найти; и мы почти всегда находим варианты, которые недостаточно хорошо описаны, и мы не знаем, что они означают. (они называются «вариантами неизвестного значения»).

             Уникальным для секвенирования целых экзомов является способность находить генетические варианты, которые связаны с будущим риском возникновения болезней, которые еще не известно сегодня пациенту. Они называются «вторичными» или «случайными выводами». К ним относятся риски наследственных онкологических синдромов и наследственные проблемы с сердцем, такие как гипертрофическая кардиомиопатия или наследственные проблемы с сердечным ритмом, такие как длинные периоды QT. Тестирование также может выявить, является ли человек носителем генетического заболевания, мы  также предлагают информацию о метаболизме психофармакологических препаратов ( «фармакогеномика»).

                  Из-за получения большого объема информации, полученного в результате этого тестирования мы обсуждаем психосоциальные последствия этих результатов для пациентов и их семей, а также проблемы конфиденциальности и  семейных отношений.

                Уникальую последовательность целых экзомов при тестирование идеально проводится не только с пациентами, но  и с образцами их родителей.  Медицинская оценка позволяет полностью описать фенотип каждого пациента и историю семьи до начала тестирования. Мы объясняем, что результаты занимают много времени, часто от трех до четырех месяцев, и могут быть дорогими ( в США  от 7 000 до 12 000 долларов).

                Перед тестированием важно понять, каковы ожидания пациента? У каждого пациента могут быть разные надежды; поэтому мы спрашиваем каждого пациента: «Что вы надеетесь извлечь из этого теста?»

              Большинство пациентов и семей надеются найти точный диагноз. До сих пор наш опыт заключался в том, что мы находим ответ примерно в 25-30% случаев, но это означает, что от 70% до 75% времени мы ничего не делаем. И вновь мы встречаемся с некоторыми неоднозначными результатами, которые мы еще не можем интерпретировать.

              Неудивительно, что стремление к диагнозу часто связано с надеждой на правильное лечение. И хотя есть некоторые поддающиеся лечению генетические состояния, многие из них сегодня неизлечимы . Тем не менее, понимание диагноза может помочь нам в лечении пациентов и может по крайней мере положить конец дальнейшим поискам точного диагноза, зная, что это за состояние. Знание диагноза также может помочь информировать семью о возможных рисках для других членов семьи или будущих детей. Когда мы предоставляем выбор объема генетической информации , то большинство пациентов  запрашивают всю информацию.

                Учитывая широту тестирования, отчеты часто содержат несколько страниц. Напомним , что примерно в 25-30% случаев выявляется патогенный вариант ( психическое расстройство), связанный с фенотипом (что означает, что мы нашли ответ). Однако, каждый пациент обычно имеет от 1 до 10 вариантов неопределенного значения и, примерно от 1% до 3% пациентов будут иметь случайный результат для будущего риска. Почти всем пациентам мы предоставляем фармакогеномический профиль, который важен для любых врачей при назначении лекарств.

                После того, как медицинская команда получает результаты из лаборатории, дополнительный обзор вариантов часто требует многопрофильной команды и большое количество часов работы. Итак, мы готовим пациента, что даже после того, как результаты получены, команде может потребоваться дополнительное время, чтобы проанализировать релевантность этих результатов.

                  Почти во всех случаях необходимо назначить повторную встречу с пациентом, чтобы просмотреть и обсудить все результаты с пациентом и семьей.

              У многих наших пациентов уже были неоднократные попытки получить достоверный диагноз и , кроме того, многие из них уже проходили то или иное генетическое тестирование , которое не дало каких-либо результатов. В ряде случаев и мы не находим абсолютного ответа на все медицинские вопросы.  Иногда получаются результаты неизвестного значения, которые являются только возможностями, но всегда  семье предоставляется ​​фармакогеномическая информация.

            После постановки диагноза пациенты могут переживать широкий спектр эмоций, включая облегчение, шок и разочарование. Многие сразу начинают думать о будущем, что можно сделать дальше, как они будут сообщать о результатах генетического тестирования  членам семьи. Если диагноз точно неопределен  пациенты могут испытать разочарование  и задаются вопросом, будем ли мы узнавать больше информации в будущем. Они могут спросить врача, является ли это состояние вообще генетическим, и должны ли они ожидать болезни у других детей, не зная, есть ли шанс, что это может повториться? Они также могут почувствовать облегчение, что ничего плохого не было обнаружено, что дает некоторое подтверждение того, что болезнь не является генетической. К сожалению, бывают случаи, когда у нас просто нет ответов на все вопросы пациентов.

         Интерпретация результатов и передача результатов в семье занимают много времени и привлекает многодисциплинарную команду. И, наконец, мотивы и реакции наших пациентов уникальны и могут быть очень разными, отличаясь от наших собственных.