Причины и механизмы развития обсессивно-компульсивного расстройства

Терминология  

В каких формах могут выражаться обсессии?   

"Обсессии" проявляются как постоянные, навязчивые, нежелательные мысли, образы или побуждения и обычно связаны с тревожностью (Wilson, C., et.al., 2023). 

Что понимается под термином компульсии? 

Пациенты, страдающие ОКР, часто пытаются подавить навязчивые состояния или противодействовать им с помощью компульсивного поведения. "Компульсии" — это повторяющиеся действия или ментальные ритуалы, которые человек чувствует себя вынужденным выполнять (Stein, D. et.al., 2019). Они могут быть реакцией на навязчивую мысль, стремлением следовать строгим правилам, установленным самим собой, или желанием достичь чувства завершенности. 

Что понимается под термином "обсессивно-компульсивное расстройство"? 

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) - это хроническое и инвалидизирующее нейропсихиатрическое расстройство, характеризующееся повторяющимися навязчивыми мыслями (обсессиями) и повторяющимися действиями (компульсиями), которые существенно влияют на повседневную жизнь и качество жизни пациентов. 

История

Какие роли исторически приписывались астроцитам? 

Исторически астроциты изучались в основном из-за их роли в энергоснабжении и поддержании гомеостаза . За последние три десятилетия их функциональная сложность стала все более очевидной, выявив их участие в процессах более высокого порядка, таких как формирование синапсов, модуляция активности нейронов, регуляция трансмиттеров и взаимосвязь нейронов с клетками иммунной системы. Такое представление сделало астроциты центральными элементами нервно-психических расстройств, включая ОКР, аутизм и шизофрению. 

Эпидемиология ОКР

Какая распространенность расстройств обсессивно-компульсивного спектра? 

ОКР поражает примерно 1–3% населения мира (Fawcett et al., 2020).

Диагностика ОКР

Какие диагностические критерии ОКР? 

Для постановки диагноза ОКР эти навязчивые мысли и компульсии должны существенно влиять на жизнь человека. Это воздействие обычно измеряется затраченным временем (например, более 1 часа в день) или уровнем стресса и нарушений, вызванных в различных аспектах жизни, включая личные отношения, социальное взаимодействие, образование, работу и другие важные сферы функционирования ((Wilson et al., 2023).

Коморбидность

С какими психическими расстройствами часто связано ОКР? 

ОКР связано с высокой частотой сопутствующих тревожных расстройств, депрессии, часто проявляясь в детстве или подростковом возрасте и сохраняясь во взрослом возрасте (Sharma, E., et.al., 2021). 

Этиология

Какую роль играет генетика в возникновении расстройств обсессивно-компульсивного спектра? 

Исследования близнецов показывают, что генетические факторы объясняют примерно 40% дисперсии обсессивно-компульсивных симптомов, в то время как  факторы окружающей среды вносят вклад в размере примерно 51%, подчеркивая взаимодействие генов и окружающей среды, лежащее в основе ОКР. 

Полиморфизмы в каких генах обусловливают предрасположенность к ОКР? 

Несколько исследований генов-кандидатов выявили полиморфизмы в серотонинергических (SLC6A4), дофаминергических (COMT, DRD4) и глутаматергических генах (SLC1A1, GRIN2B) в предрасположенности к ОКР, хотя этим исследованиям часто не хватает достаточной статистической мощности (Pauls, D. et.al., 2014).

Какие гены глутаматергических нейронов принимают участие в этиологии ОКР? 

Полногеномные ассоциативные исследования (GWAS) подтверждают полигенный характер ОКР, при этом локусы риска с небольшим эффектом затрагивают гены глутаматергических нейронов, включая GRID2 и DLGAP1 (Piantadosi, S., et.al., 2021). 

Что показали исследования вариаций числа копий при ОКР? 

Исследования вариаций числа копий (CNV) указывают на 3,3-кратное увеличение количества крупных делеций в регионах, связанных с расстройствами развития нервной системы, включая 16p13.11, где особенно часто встречаются делеции de novo

Внешние факторы , принимающие участие в этиологии ОКР 

Какую роль играют травмы детского возраста и инфекции в этиологии ОКР? 

Неблагоприятные перинатальные события, осложнения при родах, а также стресс или травма в раннем детстве связаны с повышенным риском (Geller, D. et.al., 2008). Другие исследования предполагают, что пренатальные инфекции, активация материнского иммунитета и воздействие токсинов окружающей среды могут изменять траектории нейроразвития, тем самым повышая восприимчивость к ОКР (Wang, L.,et.al., 2023). 

Патогенез обсессивно - компульсивного расстройства 

Какие сети нейронов вовлечены в патогенез ОКР? 

Обсессивно-компульсивное расстройство долгое время рассматривалось как центрированное на нейронах и их цепях  расстройство, связанное с нарушением регуляции сети нейронов "кора (PFC) - полосатое тело (ST) - зрительный бугор" (CSTC). Путь CSTC представляет собой сложную нейронную сеть, соединяющую кору головного мозга, полосатое тело и таламус. Префронтальная кора (PFC), расположенная в самой верхней части лобной доли, считается высшим интеграционным центром для обработки эмоций и когнитивных функций. ST обрабатывает информацию из других областей мозга, в частности, из коры в базальные ганглии.  Таламус действует как ретранслятор лимбической, сенсорной и моторной информации. Необработанные сигналы в этих нейронных цепях исходят из определенных корковых областей, проходят через полосатое тело и бледный шар ​​(где подкрепляются привычные поведенческие реакции и условные рефлексы), затем проходят через таламус (который регулирует бдительность и передает сенсорную и моторную информацию), прежде чем вернуться в корковые области. Таким образом, эти цепи нейронов цепях регулируют баланс между целенаправленным и привычным поведением. Эта сеть включает орбитофронтальную кору, переднюю поясную кору, стриатум, таламус и префронтальную кору -  области, участвующие в когнитивном контроле и подавлении реакции. 

Какие пути выделяют в CSTC?

Цепь CSTC включает два основных пути: прямой и непрямой (Zhang, Y.et.al., 2024). Прямой путь, действуя как ускоритель, оказывает возбуждающее воздействие на таламус посредством прямых проекций от полосатого тела к внутреннему бледному ядру (GPi). Непрямой путь, функционирующий как тормоз, оказывает тормозящее воздействие на таламус посредством непрямых проекций от полосатого тела к GPi через внешнее бледный шар. У здоровых людей возбуждающий прямой путь модулируется тормозящей функцией непрямого пути. Считается, что у пациентов с ОКР дисбаланс между этими двумя путями, с преобладанием прямого пути, лежит в основе проявлений расстройства (Pauls, D. L., et.al., 2014). 

Какие исследования показали вовлечение в патогенез ОКР вентральных фронто - стриатных и височных областей?

Ранние исследования с использованием позитронно-эмиссионной томографии и функциональной магнитно-резонансной томографии продемонстрировали повышенную активацию вентральных фронтостриатальных и височных областей во время провокации симптомов ОКР (Rotge, J., et.al., 2009). Дополнительные исследования выявляют усиленную активацию фронто-стриатальных цепей во время выполнения задач, связанных с исполнительными функциями, такими как рабочая память, подавление реакции и планирование, хотя результаты различаются в зависимости от компенсаторного задействования и лимбической интерференции (Gillan, C. M., & Robbins, T. W. , 2014). . Примечательно, что аналогичные сетевые аномалии наблюдаются у родственников первой степени родства пациентов с ОКР, что подтверждает гипотезу о наследуемом нейронном эндофенотипе. 

Астроциты при ОКР 

Какие исследования подтверждают роль астроцитов в регуляции проницаемости барьера между кровью и мозгом при ОКР? 

Астроциты принимают участие в целостности барьера между кровью и мозгом и воспалении в его тканях. Астроциты поддерживают стабильность этого барьера и предотвращают периферическую инфильтрацию иммунных клеток в мозга. Концевые отростки астроцитов обволакивают клетки эндотелия и перициты, образуя глиальную пограничную мембрану — структуру, которая поддерживает целостность гемато-энцефалического барьера, модулируя белки плотных соединений и сосудистую проницаемость. Помимо непосредственного участия в структуре этого барьера, астроциты также секретируют молекулярные факторы, регулирующие его стабильность и проницаемость. Например, астроциты активно поддерживают целостность барьера, высвобождая сигнальный белок Sonic Hedgehog (SHH), который укрепляет плотные эндотелиальные соединения и снижает уровень нейровоспаление (Hill, S., et.al., 2021).  У пациентов с ОКР были зарегистрированы повышенные уровни фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) и матриксной металлопротеиназы-9 (MMP9), которые являются маркерами дисфункции барьера между кровью и мозгом, что предполагает потенциальный нейроиммунный компонент в патогенезе ОКР (Deng, Z., et.al., 2020). 

Какие изменения в активности астроцитов способствуют развитию обсессивно-компульсивного расстройства? 

Все больше данных переосмысливают этот подход, помещая астроциты, ранее считавшиеся пассивными или вспомогательными клетками - в центр патогенеза этого расстройства. Действительно, астроциты являются важными регуляторами гомеостаза глутамата и гамма-аминомасляной кислоты, сигналов кальция и  пластичности синапсов, которые нарушены при обсессивно- компульсивном расстройстве. 

Каким образом взаимосвязь астроцитов с рецепторами глутамата закрепляет компульсивное поведение?

Астроциты являются ключевыми регуляторами внеклеточного гомеостаза глутамата, и характерным признаком дисфункции астроцитов при ОКР является снижение экспрессии транспортеров глутамата, в частности GLT-1 (EAAT2) и GLAST (EAAT1). Это нарушение клиренса приводит к избыточному выделению глутамата и повышению его внеклеточного уровня (Soto, J., et.al., 2023), способствуя гиперактивности в цепи CSTC. В результате NMDA- и AMPA-рецепторы в орбитофронтальной коре и ST становятся чрезмерно активированными. Это устойчивое возбуждающее воздействие усиливает дезадаптивную синаптическую активность и закрепляет компульсивное поведение. Специфический для астроцитов протеомный анализ в моделях ОКР выявляет значительные изменения в экспрессии транспортера глутамата и структурной перестройке, что дополнительно подтверждает тесную связь функции астроцитов с патологической стойкостью компульсий. Астроцитарные транспортеры возбуждающих аминокислот EAAT1 (GLAST) и EAAT2 (GLT-1) регулируют внеклеточные уровни глутамата. В моделях ОКР снижение экспрессии GLT-1 приводит к чрезмерному накоплению глутамата, вызывая гиперактивность цепи CSTC и усиливая компульсивное поведение. 

Каким образом происходит регуляция уровня гамма - аминомасляной кислоты при ОКР? 

Астроциты модулируют ингибиторную нейротрансмиссию через GABA транспортеры GAT-1 и GAT-3. Нарушения в захвате этой кислоты астроцитами, что приводит к нарушению баланса возбуждения/торможения (E/I), способствуя гиперактивности в цепях CSTC (Nagai, J., et.al., 2021). 

Каким образом астроциты регулируют активности системы дофамина при ОКР? 

Астроциты регулируют метаболизм дофамина посредством моноаминооксидазы B (MAOB) и везикулярного моноаминного транспортера 2 (VMAT2). Исследования показывают, что специфическое для астроцитов удаление VMAT2 в префронтальной коре вызывает компульсивное поведение и патологию синапсов, напоминающую фенотипы ОКР

Какую роль играют "Crym - позитивные" астроциты в модуляции активности орбитальной-фронтальной коры мозга? 

Высокоточные молекулярные и протеомные исследования показывают, что специфические субпопуляции астроцитов, включая "Crym -позитивные астроциты", напрямую формируют баланс возбуждения/торможения и контролируют повторяющееся поведение, модулируя пресинаптические вход в нейроны из орбитальной-фронтальной коры. Нарушения в клиренсе трансмиттеров астроцитами и метаболизме дофамина повышает активность цепи нейронов CSTC и подкрепляют компульсии -  действия, направленные на ослабление тревожности с помощью ритуалов. 

Нейрохимия ОКР

Изменения в каких системах медиаторов нервной системы вовлечены в патогенез ОКР? 

Нарушения в серотонинергической (5-HT-ергической), дофаминергической (DA-ергической) и глутаматергической (Gluergic) системах играют важную роль в развитии ОКР (Fawcett et al., 2020). Правда, исследования визуализации мозга усложнили гипотезу, посвященные роли серотонина, выявив гетерогенные паттерны связывания транспортера серотонина (SERT) и рецепторов в разных группах пациентов с ОКР (Pastre, M., et.al., 2022). Эти противоречия предполагают, что нарушения в рецепторах серотонина могут представлять собой компенсаторный механизм, а не первичную дисфункцию при ОКР. 

Какой рецептор серотонина играет особенно важную роль в патогенезе ОКР? 

В патогенезе ОКР особое значение имеет 5-HT1B-рецептор, поскольку его активация нарушает сенсомоторную фильтрацию и вызывает повторяющиеся действия в экспериментах на животных (Pittenger, C., et.al., 2016). Эти рецепторы, плотно расположенные в ST и OFC, имеют решающее значение для модуляции такого поведения. Положительные корреляции между связыванием 5-HT1B-рецепторов в орбитофронтальной коре и преимпульсным торможением (PPI) наблюдались как у контрольной группы, так и у пациентов с ОКР. При этом , агонисты этого рецептора увеличивают экспрессию cFos - маркера клеточной активности, в полосатом теле (Ho, E. V., et.al., 2016). Рецепторы 5-HT2A и 5-HT2C также играют важную роль. Антагонизм рецептора 5-HT2C улучшает результаты обучения с изменением правил, в то время как антагонизм рецептора 5-HT2A увеличивает количество персеверативных ошибок у грызунов (Boulougouris, V., & Robbins, T. W., 2010). Эти рецепторы также влияют на глуэргическую трансмиссию в орбитальной - фронтальной коре, области, излишне активной у пациентов с ОКР.  

Какую роль играет связывание 5-НТ2А в патогенезе ОКР? 

Исследования с использованием методов визуализации мозга у пациентов с ОКР показали противоречивые результаты относительно связывания кортикальных рецепторов 5-HT2A. В передней поясной коре и теменной коре значения связывания 5-HT2AR оказались ниже в группе пациентов с ОКР, хотя эти различия не имели статистической значимости. D. Perani et al. (2008) предположили, что это снижение в кортикальной области у пациентов с ОКР может сигнализировать о длительной нисходящей регуляции рецепторов, вызванной недостаточным высвобождением серотонина. Напротив, К. Adam et al. (2005) сообщили о более высоком уровне связывания рецепторов 5-HT2A в хвостатом ядре головного мозга пациентов с ОКР. Авторы предположили, что это может отражать вторичный адаптивный механизм, отражающий увеличение плотности рецепторов, компенсирующее снижение уровня серотонина в системе CSTC. Тем не менее, такие результаты следует интерпретировать с осторожностью из-за очень низкой плотности рецепторов 5-HT2A в хвостатом ядре. Способность к синтезу серотонина в целом увеличивается после успешного лечения селективными ингибиторами обратного захваата серотонина или когнитивно-поведенческой терапией, что указывает на усиление 5-HT-ергического тонуса как на механизм, лежащий в основе улучшения симптомов. Однако исходная способность к синтезу серотонина в ядрах шва положительно коррелирует с ответом на лечение, демонстрируя индивидуальную вариабельность серотонинергической функции. 

Какую роль играет дофамин и его рецепторы в развитии ОКР?

Дофамин играет ключевую роль в формировании привычек, обработке вознаграждения и компульсивном поведении, и все больше данных свидетельствует о том, что дофаминергическая дисрегуляция в полосатом теле способствует развитию ОКР (Zike, I., et.al., 2017) В частности, изменения в дофаминергической сигнализации в дорсальном медиальном полосатом теле связывают с подкреплением компульсивного поведения, а не с чрезмерной зависимостью от привычных действий. Показано, что активация дофаминергических терминалов в дорсомедиальном сегменте ускоряет начало компульсивного поведения, в то время как ингибирование этих путей задерживает его появление (Seiler, J. et.al., 2022). Эти эффекты, по-видимому, специфичны для компульсий, а не для привычного поведения, что предполагает, что компульсии, связанные с ОКР, возникают из-за не адаптивного подкрепления целенаправленных действий, а не из-за чрезмерной опоры на обучение привычкам (Voon, V., et.al., 2015).  Нейровизуализационные исследования у пациентов с ОКР дополнительно подтверждают эту гипотезу, выявляя снижение доступности рецепторов D2 в полосатом теле, особенно в областях, связанных с выбором действий и обучением с подкреплением. Этот дофаминергический дисбаланс может ослабить механизмы когнитивного контроля, позволяя навязчивым побуждениям доминировать в поведении. Терапевтическая эффективность антагонистов D2-рецепторов у подгруппы пациентов с ОКР подчеркивает важность нарушения регуляции дофамина в патогенезе этого расстройства (Barzilay, S., et.al., 2022).  Эти результаты свидетельствуют о том, что аномальная дофаминовая активность в полосатом теле способствует сохранению компульсивного поведения при ОКР, независимо от привычных механизмов контроля. 

Нарушение регуляции системы глутамата в патогенезе ОКР

Какую роль играют глутамат и его рецепторы в патогенезе ОКР? 

Дисфункция глутамата является основным фактором патогенеза ОКР, внося значительный вклад в повышенную активность активность, наблюдаемую в цепях CSTC. Исследования спинномозговой жидкости и магнитно-резонансной спектроскопии последовательно выявляют повышенный уровень глутаровых метаболитов у пациентов с ОКР, что указывает на чрезмерную возбуждающую передачу и нарушение механизмов клиренса глутамата (Chen, Y.,, et.al., 2019). С генетической точки зрения, ОКР связано с множеством генов, кодирующих глутамат, включая SLC1A1, GRIN2B, GRID2 и DLGAP1 (SAPAP3). Эти гены кодируют критически важные компоненты транспорта глутамата и синаптической функции, что указывает на то, что нарушение регуляции опосредованного астроцитами поглощения глутамата и синаптической передачи глутамата является ключевым фактором в развитии ОКР.

Лечение расстройств обсессивно-компульсивного спектра 

Несколько эффективны при лечении ОКР селективные ингибиторы обратного захвата серотонина? 

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина облегчают симптомы у многих пациентов, у 30–40% наблюдается резистентность к лечению, что указывает на то, что другие системы трансмиттеров, такие как глутамат и дофамин, также играют важную роль в патогенезе ОКР.  

Литература

Adams, K. H., Hansen, E. S., Pinborg, L. H., Hasselbalch, S. G., Svarer, C., Holm, S., ... & Knudsen, G. M. (2005). Patients with obsessive–compulsive disorder have increased 5-HT2A receptor binding in the caudate nuclei. International Journal of Neuropsychopharmacology, 8(3), 391-401.

Barzilay, S., Fradkin, I., & Huppert, J. D. (2022). Habitual or hyper-controlled behavior: OCD symptoms and explicit sequence learning. Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, 75, 101723.

Boulougouris, V., & Robbins, T. W. (2010). Enhancement of spatial reversal learning by 5-HT2C receptor antagonism is neuroanatomically specific. Journal of Neuroscience, 30(3), 930-938.

Chen, Y., Meng, Z., Zhang, Z., Zhu, Y., Gao, R., Cao, X., ... & Fan, Q. (2019). The right thalamic glutamate level correlates with functional connectivity with right dorsal anterior cingulate cortex/middle occipital gyrus in unmedicated obsessive–compulsive disorder: A combined fMRI and 1H-MRS study. Australian & New Zealand Journal of Psychiatry, 53(3), 207-218.

Deng, Z., Zhou, L., Wang, Y., Liao, S., Huang, Y., Shan, Y., ... & Lu, Z. (2020). Astrocyte-derived VEGF increases cerebral microvascular permeability under high salt conditions. Aging (Albany NY), 12(12), 11781.

Fawcett, E. J., Power, H., & Fawcett, J. M. (2020). Women are at greater risk of OCD than men: a meta-analytic review of OCD prevalence worldwide. The Journal of clinical psychiatry, 81(4), 13075.

Geller, D. A., Wieland, N., Carey, K., Vivas, F., Petty, C. R., Johnson, J., ... & Biederman, J. (2008). Perinatal factors affecting expression of obsessive compulsive disorder in children and adolescents. Journal of Child and Adolescent Psychopharmacology, 18(4), 373.

Gillan, C. M., & Robbins, T. W. (2014). Goal-directed learning and obsessive–compulsive disorder. Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences, 369(1655), 20130475.

Hill, S. A., Fu, M., & Garcia, A. D. R. (2021). Sonic hedgehog signaling in astrocytes. Cellular and Molecular Life Sciences, 78(4), 1393-1403.

Ho, E. V., Thompson, S. L., Katzka, W. R., Sharifi, M. F., Knowles, J. A., & Dulawa, S. C. (2016). Clinically effective OCD treatment prevents 5-HT1B receptor-induced repetitive behavior and striatal activation. Psychopharmacology, 233(1), 57-70.

Nagai, J., Yu, X., Papouin, T., Cheong, E., Freeman, M. R., Monk, K. R., ... & Khakh, B. S. (2021). Behaviorally consequential astrocytic regulation of neural circuits. Neuron, 109(4), 576-596.

Pastre, M., Occéan, B. V., Boudousq, V., Conejero, I., Fabbro‐Peray, P., Collombier, L., ... & Lopez‐Castroman, J. (2025). Serotonergic underpinnings of obsessive‐compulsive disorder: A systematic review and meta‐analysis of neuroimaging findings. Psychiatry and Clinical Neurosciences, 79(2), 48-59.

Perani, D., Garibotto, V., Gorini, A., Moresco, R. M., Henin, M., Panzacchi, A., ... & Fazio, F. (2008). In vivo PET study of 5HT2A serotonin and D2 dopamine dysfunction in drug-naive obsessive-compulsive disorder. Neuroimage, 42(1), 306-314.

Piantadosi, S. C., Chamberlain, B. L., Glausier, J. R., Lewis, D. A., & Ahmari, S. E. (2021). Lower excitatory synaptic gene expression in orbitofrontal cortex and striatum in an initial study of subjects with obsessive compulsive disorder. Molecular psychiatry, 26(3), 986-998.

Pittenger, C., Adams Jr, T. G., Gallezot, J. D., Crowley, M. J., Nabulsi, N., Ropchan, J., ... & Carson, R. E. (2016). OCD is associated with an altered association between sensorimotor gating and cortical and subcortical 5-HT1b receptor binding. Journal of affective disorders, 196, 87-96.

Pauls, D. L., Abramovitch, A., Rauch, S. L., & Geller, D. A. (2014). Obsessive–compulsive disorder: an integrative genetic and neurobiological perspective. Nature Reviews Neuroscience, 15(6), 410-424.

Rotge, J. Y., Guehl, D., Dilharreguy, B., Tignol, J., Bioulac, B., Allard, M., ... & Aouizerate, B. (2009). Meta-analysis of brain volume changes in obsessive-compulsive disorder. Biological psychiatry, 65(1), 75-83.

Seiler, J. L., Cosme, C. V., Sherathiya, V. N., Schaid, M. D., Bianco, J. M., Bridgemohan, A. S., & Lerner, T. N. (2022). Dopamine signaling in the dorsomedial striatum promotes compulsive behavior. Current Biology, 32(5), 1175-1188.

Sharma, E., Sharma, L. P., Balachander, S., Lin, B., Manohar, H., Khanna, P., ... & Stewart, S. E. (2021). Comorbidities in obsessive-compulsive disorder across the lifespan: a systematic review and meta-analysis. Frontiers in psychiatry, 12, 703701.

Soto, J. S., Jami-Alahmadi, Y., Chacon, J., Moye, S. L., Diaz-Castro, B., Wohlschlegel, J. A., & Khakh, B. S. (2023). Astrocyte–neuron subproteomes and obsessive–compulsive disorder mechanisms. Nature, 616(7958), 764-773.

Stein, D. J., Costa, D. L., Lochner, C., Miguel, E. C., Reddy, Y. J., Shavitt, R. G., ... & Simpson, H. B. (2019). Obsessive–compulsive disorder. Nature reviews Disease primers, 5(1), 52.

Wang, L., Chen, Y., Wang, M., Zhao, C., & Qiao, D. (2023). Relationship between gene-environment interaction and obsessive-compulsive disorder: A systematic review. Journal of psychiatric research, 164, 281-290.

Wilson, C., Gattuso, J. J., Hannan, A. J., & Renoir, T. (2023). Mechanisms of pathogenesis and environmental moderators in preclinical models of compulsive-like behaviours. Neurobiology of Disease, 185, 106223.

Voon, V., Baek, K., Enander, J., Worbe, Y., Morris, L. S., Harrison, N. A., ... & Daw, N. (2015). Motivation and value influences in the relative balance of goal-directed and habitual behaviours in obsessive-compulsive disorder. Translational psychiatry, 5(11), e670-e670.

Zhang, Y. D., Shi, D. D., & Wang, Z. (2024). Neurobiology of obsessive–compulsive disorder from genes to circuits: Insights from animal models. Neuroscience Bulletin, 40(12), 1975-1994.

Zike, I., Xu, T., Hong, N., & Veenstra-VanderWeele, J. (2017). Rodent models of obsessive compulsive disorder: evaluating validity to interpret emerging neurobiology. Neuroscience, 345, 256-273.