Для пациента и его родственников
Как трансформировалось отношение к психоанализу в Советском Союзе?
В Советском Союзе в первые годы после Октябрьской революции наблюдались уровень толерантности и спонсируемые государством эксперименты с концепциями Фрейда. Обвинения в идеализме выдвигались философами-марксистами-ленинистами в литературе уже 20-х годов, но в течение ряда лет после 1917 года теории бессознательного и детской сексуальности фактически не считались чуждыми революционному проекту. Самый яркий пример - эксперимент «Детского дома » в Москве, интерната для детей, которым руководил педагог-психоаналитик Вера Шмидт (Schmidt V.,1924). "Детский Дом", где многие дети партийной элиты, в том числе собственный сын Сталина, стал пионером и проводником психоаналитических практик воспитания детей с участием Сабины Шпильрейн и Александра Лурии (Marks S., 2018). Однако, этот проект просуществовал недолго, поскольку Сталин решил закрыть его в знак протеста против активной поддержки психоанализа Троцким. Приход Сталина к власти после смерти Ленина в 1924 году ознаменовался радикальным пересмотром политики, включая психологию: психоанализ был официально занесен в черный список, а к 50-м годам ХХ века статус работы И.П. Павлова стали политически приемлемой формой подхода в клинических «психологических» дисциплинах. В странах Центральной и Восточной Европы к моменту начала войны в 1939 году объединился ряд психоаналитических кружков и даже официально признанных местных отделений Международной психоаналитической ассоциации. Их росту отчасти способствовала географическая близость к Вене, месту рождения и основному географическому центру психоанализа в межвоенный период. Эти общины понесли значительные потери во время войны, многие из них погибли в нацистских концентрационных лагерях. Другие психоаналитики Восточной Европы отправились в изгнание на Запад, причем, некоторые из них стали ключевыми игроками в построении психоаналитического движения в США (Erös F., 2016).
Для врача
Чем отличался психоанализ в социалистической Чехословакии?
В Чехословакии после Второй Мировой Войны появились инновации и расширение психоаналитически обоснованной терапии при государственном финансировании посредством поддерживаемого государством проекта "психоделической психиатрии", который длился с середины 50-х годов до 1974 года, в основном с использованием ЛСД для индукции абреакции и ускорения терапевтического процесса (Crockford R., 2007). Материал, представленный пациентами на этих сеансах, иногда через арт-терапию, часто интерпретировался как проявление детской травмы, но также и через рамки, основанные на работах Отто Ранка о перинатальном опыте и родовой травме, юнгианском коллективном бессознательном или даже филогенетическом бессознательном. Эти подходы имели поразительное наследие в международном развитии трансперсональной психотерапии: один из ключевых сторонников, Станислав Гроф, эмигрировал в США в 1967 году и продолжил там свою работу, во многом сформированную опытом пражских проектов. В Югославии, которая отчасти оставалась независимой от советской сферы контроля, психоанализ неожиданно добился успеха в государственных учреждениях, например, аналитические концепции стали играть здесь особую роль в программах реабилитации больных.
Для исследователя
Кто из известных психиатров в Советском Союзе переосмыслил психоанализ с помощью другой терминологии?
Некоторые психоаналитики выжили и остались в Советском Союзе и новых народно-демократических странах и продолжали практиковать в неофициальных условиях, часто за закрытыми дверями психоневрологических учреждений или в квартирах. Многие психоаналитики социалистических стран, например, профессора И.С. Сумбатов и В.Н. Мясищев, сделали осознанный выбор переосмыслив свою психоаналитическую практику с помощью другой терминологии, замаскировав исследования, которые в остальном концептуально не изменились.
Литература
Erös F. (2016). Psychoanalysis and the emigration of central and eastern European intellectuals. The American Journal of Psychoanalysis, (4), 399–413. 10
Crockford R. (2007). LSD in Prague: A long-term follow-up study. Multidisciplinary Association for Psychedelic Studies, (1), 20–22.
Marks S. Suggestion, persuasion and work: Psychotherapies in communist Europe. Eur J Psychother Couns. 2018; 20(1): 10–24.
Schmidt V. (1924). Psychoanalytical education in Soviet Russia. London: International Psychoanalytic Press.
Автор: доктор медицинских наук, профессор Минутко В.Л.
Добавить комментарий