Для пациента и его родственников
Почему юристы избегают дел , касающихся психосексуальных вопросов?
Законы некоторых стран, касающиеся сексуальных преступлений, сексуальных расстройств и гендерных меньшинств, на протяжении многих лет были странно двусмысленными, с очевидными пробелами. К этому следует добавить традиционные стигму, дискриминацию и предрассудки, связанные с психическим здоровьем и сексом. Изменение социально-культурного ландшафта привело не только к повышения осведомленности о психическом здоровье, но и, к сожалению, росту числа сексуальных преступлений и дискриминации по признаку пола/ориентации (Bronitt, S., & Misra, A., 2014). При таких обстоятельствах для правосудия должны быть доступны минимальные стандарты медицинской помощи, обеспечивающие защиту прав человека, помощь судам в юридических вопросах и предоставление адекватной психосоциальной помощи пострадавшим. Существует пробел в судебно-медицинской помощи, предоставляемой в случаях сексуальных преступлений и в гражданских делах, связанных с потенцией и сексуальными проблемами. Многие жертвы и правонарушители не проходят адекватного судебно-медицинского обследования, причем, адвакаты, как правило, избегают судебно-медицинских дел, касающихся психосексуальных вопросов, чтобы избежать осложнений.
Для врача
Какова связь психических расстройств с сексуальными преступлениями? какая формулировка оптимальна для оценки потенции в заключении эксперта?
Традиционно психические расстройства связывают с сексуальными преступлениями, что было опровергнуто многократно. Однако защита от сексуальных преступлений, по-прежнему, часто формулируется как «психическая нестабильность» и «интеллектуальная инвалидность», что создает дополнительные проблемы при предъявлении обвинений, оправдании, а также при выстраивании отношений, как жертвой, так и преступником. Общеизвестна «двойная» роль психиатра, как эксперта, а также как врача, с сохранением баланса между ними. В большинстве случаев, имелютместо различные факторы, начиная от отсутствия адекватной документации, объяснения травм, отрицательных заключений судебно-медицинской экспертизы, несоответствий и неокончательных результатов экспертизы в случаях сексуального насилия, которые могут существенно повлиять на обвинения и оправдание. Для психиатра каждый случай сексуального насилия должен рассматриваться с учетом его контекста. С юридической точки зрения подчинение не подразумевает автоматического согласия. Пассивное подчинение для полового акта снова зависит от ситуации и отношений между жертвой и преступником. Нередко закон перекладывает бремя доказывания того, что «согласие было дано по свободной воле», на обвиняемого (если жертва сообщает в Суде, что согласие не было дано, это должно быть принято как факт). Правовая двусмысленность относительно «согласия» на сексуальное насилие в браке обычно решается путем посредничества и компромисса, а не юридического дискурса. Потенция клинически определяется как способность выполнять последовательный акт эрекции, проникновения и эякуляции: необходимо для успешного полового акта. Запрос на подтверждение потенции распространен в гражданских делах (брак, оспаривание отцовства и гражданские иски), уголовных делах и публичных судебных разбирательствах (психологическую импотенцию вряд ли можно исключить даже при детальном физическом осмотре). При идентификации потенции используется двойное отрицание: "ничто не указывает на то, что указанное лицо неспособно совершитьполовой акт". Проверка потенции требует детального рассмотрения истории болезни, сексуальной и наркотической зависимости, а также исчерпывающей физической и психологической оценки (Sathyanarayana Rao T., et.al, 2022).
Для исследователя
Почему важно дифференцировать такие термины, как "воля" и "согласие"?
Несмотря на то, что термины «воля», «согласие» и «потенция» чаще используются в разговорной речи, довольно важно оценить их правовые значения. От четких определений этих терминов завят ответы на вопросы: «было ли совершено сексуальное преступление» и «может ли быть предъявлено обвинение предполагаемому преступнику»? С точки зрения судебно-медицинской экспертизы важно рассматривать волю и согласие отдельно. По умолчанию любое действие против воли также является действием против согласия, но не наоборот (Elvin, J., 2008). Например, чтобы считать, половой акт с жертвой, находящейся под воздействием наркотиков, правонарушением, надо понимать, что он совершен о не с ее «согласия» (поскольку она могла быть не в состоянии дать согласие), но может быть с ее воли. С другой стороны, ребенок мог дать согласие на сексуальное взаимодействие со взрослым против его/ее воли, но это согласие юридически недействительно. Основные дебаты вокруг согласия связаны с «супружеским изнасилованием». Традиционное представление о том, что «сам брак подразумевает сексуальное согласие», устарело, и во многих случаях распространено утверждение, что само «обещание брака» служит «невысказанным согласием» на сексуальные взаимодействия. Это отличается от осознанного согласия, когда взрослые соглашаются на секс либо из желания, либо из любви, либо из доверия.
Литература
Bronitt, S., & Misra, A. (2014). Reforming sexual offences in India: Lessons in human rights and comparative law. Griffith Asia Quarterly, 2(1), 37-56.
Elvin, J. (2008). The concept of consent under the Sexual Offences Act 2003. The Journal of Criminal Law, 72(6), 519-536.
Rege, S., Deosthali, P., & Reddy, J. N. (2017). Medico legal aspects of sexual violence: Impact on court judgments. J Forensic Res Anal, 1, 1-7.
Sathyanarayana Rao T., et.al. Forensic and Legal Aspects of Sexuality, Sexual Offences, Sexual Dysfunctions, and Disorders. Indian J Psychiatry. 2022 Mar; 64(Suppl 1): S108–S129
Добавить комментарий