Для пациента и его родственников
Можно ли отдать первенство Сухаревой в описание клинической картины аутизма? Какие должности занимала Г. Е Сухарева? Какие работы Г.Е. Сухаревой известны за рубежом? Кто были учителями Г.Е. Сухаревой?
Основополагающая роль Груни Ефимовны Сухаревой заключается в том, что она первой опубликовала клиническое описание аутистических черт в 1925 году (до Каннера и Аспергера) (Skolnick A. , et.al., 1972). Сухарева сейчас наиболее известна как первый ученый, описавший клинические портреты аутичных мальчиков в русском журнале в 1925 году и в немецком журнале в 1926 году (Wolff S., et.al., 1926). Это было примерно за два десятилетия до того, как Каннер и Аспергер опубликовали свои основополагающие статьи об аутизме. Сухарева переписывалась с Лео Каннером, и из Советского Союза ей удалось отправить ему копии своих основополагающих научных публикаций (Kanner L., 1969)Тем не менее, работы Сухаревой малоизвестны и в значительной степени не признаны за пределами России (Sher D., et.al., 2023). В Советском Союзе детские психиатры, особенно те, кто работали в Москве, следовали учению Сухаревой. Сухарева родилась в семье Хаима Файтелевича и Рахилы Иосифовны Сухаревых в Киеве, тогда входившем в состав Российской империи, 11 ноября 1891 года. В 1915 году Сухарева окончила Киевский медицинский институт. Она проработала в эпидемиологическом отделении института в течение 2 лет, затем психиатром в Киевской психиатрической больнице с 1917 по 1921 год. В 1919 году, Сухарева была также назначена заведующей отделением дефектологии в Институте психического здоровья детей и подростков (Горюнов А., с соавт., 2017). В 1921 году, в возрасте 30 лет, Сухарева основала школу для детей, страдающих психическими расстройствами (она назвала ее «больницей-школой») при детском психоневрологическом отделении в Москве, которой руководил профессор Михаил Осипович Гуревич. До этого, Гуревич жил в Германии и работал под руководством Крепелина и Ганнушкина (Simmonds C 2019). С 1928 по 1933 год Сухарева работала доцентом в Первом Московском медицинском институте. Она была заведующей кафедрой психиатрии в Харьковском психоневрологическом институте с 1933 по 1935 год. С 1938 года (к этому времени Сухарева уже была профессором) по 1969 год Сухарева возглавляла Клинику детских психозов в Институте психиатрии РСФСР. Сухарева также работала консультантом и директором в Московской психиатрической больнице им. Кащенко с 1931 по 1951 год. В 1935 году Сухарева успешно защитила докторскую диссертацию и основала кафедру детской психиатрии в Центральном институте усовершенствования врачей, где она была заведующей до 1965 года. В это время она опубликовала результаты нескольких исследований посттравматических расстройств и других последствий войны на психические расстройства. Статья Сухаревой, основанная на этом опыте, была опубликована на английском языке в 1947 году и называлась «Психологические нарушения у детей во время войны» (воздействия инфекции, токсинов и травм, вызванных оккупационными немецкими войсками) (Sukhareva GE, 1947). После возвращения в Москву и даже после окончания Второй мировой войны Сухарева работала консультантом в отделениях военного госпиталя московской психиатрической больницы имени Кащенко, где она также руководила психиатрическими исследованиями. Сухарева была членом правления Общества неврологов и психиатров СССР, Российской Федерации и Москвы и возглавляла детское отделение последней организации. Она была награждена орденом Ленина, орденом «Знак Почета» и званием «Заслуженный деятель науки РСФСР». У нее никогда не было детей. 26 апреля 1981 года Сухарева скончалась в Москве после продолжительной болезни. В возрасте 90 лет она была похоронена на Востряковском еврейском кладбище рядом с родителями. Ее сестра Мария, детский врач, специализирующаяся на инфекционных заболеваниях, похоронена на том же кладбище.
Для врача
В чем заслуга работ Г.Е. Сухаревой в области детской психиатрии? На концепции каких психиатров опиралась Г.Е. Сухарева при выделении "аутистической психопатии"? Как были организованы досуг и работа детей в "школе - больнице" Г.Е. Сухаревой?
Сухарева внесла ограмный вклад в организацию психиатрических служб, исследования аутизма, шизофрении и эпилепсии, а также в подготовку и обучение детских психиатров и психоневролого. Во время Второй мировой войны Сухарева была эвакуирована в Томск вместе с сотрудниками Московского института психиатрии. На территории Томской психиатрической больницы был организован временный «эвакуационный госпиталь». Вместе с видными учеными и клиницистами Сухарева лечила людей, страдающих черепно-мозговой травмой. В своем обсуждении «шизоидной психопатии» Сухарева ссылалась на концепции этого феномена Эрнста Кречмера и Эйгена Блейлера. В 1959 году в своей работе Сухарева выбрала термин «аутистическая ("патологическая избегающая") психопатия» вместо «шизоидной психопатии». Она использовала термин «шизоидный» в широком смысле, и что такие «пораженные дети» были родственны тем, кого открыли «Сухарева (1926) и Аспергер (1944)», при этом данный термин также пересекался с категориями «более серьезно неполноценных» (Wolff S, Chick J., 1980). В «больничной школе» Сухаревой проводились занятия по столярному делу, изобразительному искусству и гимнастике, а детям предоставлялась возможность играть на музыкальных инструментах. Школа также стремилась привить ученикам двигательные и социальные навыки. Учителя работали в тесном сотрудничестве с врачами и применяли строго индивидуальный подход, который учитывал состояние и диагноз каждого ребенка. Проводились спортивные мероприятия, утренники и детские концерты. Девочкам предлагалась трудотерапия в форме шитья и художественной вышивки, в то время как мальчикам - плотницкие работы и художественное творчество. Детям были предоставлены полномочия, например, некоторым было поручено кормить птиц и животных в «зоопарке» больничной школы, в то время как другие под руководством специалиста выполняли сельскохозяйственные работы и ухаживали за цветами. Ягоды, фрукты и овощи собирали исключительно дети, которые также занимались ведением учета и распределением по отделениям.
Для исследователя
Почему в России мало известно о Г.Е. Сухаревой? Какое количество доктрских диссертаций было защищено под руководством Г.Е. Сухаревой?
Работы Сухаревой опередила свое время в отражении современных критериев диагностики аутизма, особенно, в своем фокусе на развитие этой патологии у девочек. Шаткое положение Сухаревой как выдающегося психиатра было обусловлено тем, что в сталинские годы она была осуждена за "антимарксизм". Помимо руководства несколькими поколениями клинических стажеров, под руководством Сухаревой было защищено более 30 докторских диссертаций.
Литература
Goryunov AV, Lazareva II, Shevchenko YuS. G.E. Sukhareva: a course of life and scientific/pedagogical heritage. Zhurnal Nevrol Psikhiatrii Im SS Korsakova. 2017;117:59–63.
Kanner L. The removal of national barriers in child psychiatry. Acta Paedopsychiatr. 1969;36:313–317
Sher D., et.al. Pioneering, prodigious and perspicacious: Grunya Efimovna Sukhareva’s life and contribution to conceptualising autism and schizophrenia. Eur Child Adolesc Psychiatry. 2023; 32(3): 475–490.
Simmonds C (2019) G. E. Sukhareva’s place in the history of autism research: context, reception, translation. PhD dissertation, Victoria University of Wellington.
Sukhareva GE. Psychologic disturbances in children during war. Am Rev Sov Med. 1947;5:32–37
Sukhareva GE. Klinicheskie lektsii po psikhiatrii detskogo vozrasta. T. II. [Clinical lectures in child psychiatry. Volume 2.] Moscow: Medgiz; 1959.
Skolnick A. Child psychiatry in the Soviet Union: preliminary observations. By Nancy Rollins, M.D. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1972. Slav Rev. 1974;33:787.
Wolff S, Chick J. Schizoid personality in childhood: a controlled follow-up study. Psychol Med. 1980;10:85–100.
Wolff S. The first account of the syndrome Asperger described?: translation of a paper entitled Die schizoiden Psychopathien im Kindesalter by Dr. G. E. Ssucharewa; scientific assistant, which appeared in 1926 in the Monatsschrift für Psychiatrie und Neurologie 60:235–261. Eur Child Adolesc Psychiatry. 1996;5:119–132.
Добавить комментарий