Зачем мы определяем концентрацию психотропных препаратов в крови?

Немного истории

Около 10 лет назад в Праге, на международном конгрессе, посвященном биологической психиатрии я познакомился с психиатрами из Стамбула, мы обменялись адресами и затем, визитами в наши клиники. В ходе этих визитов, мы заимствовали у коллег идею об определении концентрации психотропных препаратов в крови, а они у нас — биологическую обратную связь и нейронный тест.

Несколько позже в Москве мы стали встречаться с токсикологами из НИИ скорой помощи Н.В. Склифосовского на предмет определения концентрации психотропных препаратов в крови, затем обсуждали эту тему с учеными Медицинского Университета им Н.Н. Пирогова и, наконец, в деталях разработали эту методику с одной из лабораторий международного класса (Россия — Швейцария). Что же получилось в итоге?

Как пользоваться этим инструментом? 

Сегодня мы можем определить концентрацию практически любого нейролептика, антидепрессанта, транквилизатора и стабилизатора настроения (более 30 препаратов). И не только это, мы также можем определить концентрацию того или иного активного метаболита психотропных препаратов, знаем границы «терапевтического окна» (полагаю, что это — наш термин?), в котором стоит вести терапию этими лекарствами (ниже — не действуют, выше — побочные эффекты). Мы рассчитали: на какой день после начала приема препарата должна быть та или иная его концентрация в крови и когда ее надо определять. Исходя из всего сказанного, полагаю, что сегодня мы единственные в стране, кто не только владеет  таким  инструментом, но главное — умеет им пользоваться. Что нам это дает? Теперь мы подбираем адекватную для больного дозу психотропного препарата «не на глазок», как большинство психиатров, а точно — по концентрации лекарства в крови, мы способны эффективно контролировать прием препаратов (принимает ли его регулярно пациент или нет?), правильно наращивать и грамотно снижать дозы препаратов, понять из-за чего мы не получаем необходимого нам эффекта, то ли из-за неправильного сочетания лекарств, то ли от того, что ферменты печени больного его быстро расщепляют.

Если к возможности определения концентрации психотропного препарата в крови мы добавим наши методы фармакологической генетики, которые мы разработали, несколько модифицировав методы ученых США, то мы получим действительно персонализированный, то есть индивидуальный подход к лечению каждого нашего пациента. Лечение становится абсолютно «прозрачным», поскольку мы видим какой психотропный препарат надо назначить больному, как его комбинировать с другими, в какой дозе и какие нам ждать побочные эффекты от его приема.

В сравнении с другими

Справедливости ради стоит сказать, что психиатры уже давно привыкли определять концентрацию лития в крови при лечении биполярного аффективного расстройства, что неврологи дозируют некоторые противосудорожные препараты (2-3) также на основе их концентрации в крови, но на этом перечень лекарств, для которых этот инструмент необходим и заканчивается. В Советском Союзе начала развиваться фармакологическая электроэнцефалография, но, к сожалению, сейчас, кроме некоторых энтузиастов (Тверь) нашей ассоциации психоневрологов этой темы почти никто не занимается, а жаль? Сравнивая результаты электроэнцефалографии с концентрацией препаратов в крови, мы лишний раз убеждаемся в том, что исследования в психиатрии должны носить интегративный характер. Сегодня мы развиваем это направление уже на новом уровне, сравнивая концентрации психотропных препаратов в крови с показателями вызванных потенциалов (когнитивных и симпатических).

Сейчас мы пытаемся расширить спектр тех препаратов, для которых возможно, определение концентрации, и, если сегодня их более 30, то надеемся завтра станет гораздо больше. Для нас стало привычным делом аккуратная работа с психотропными препаратами, точный расчет дозы и оптимальной концентрации на тот или иной день приема, определение активных метаболитов и, наконец, использование фармакологической генетики. Конечно, нам не хватает многих реактивов, и мы пробовали заказывать их в других странах и иногда — это получалось. Мы продолжаем активно взаимодействовать с нашими партнерами уже в рамках ассоциации встречаясь с ними на тех конференциях, которые организуем. Полагаю, что все самое интересное у нас в этом плане впереди.

Наши встречи с учеными НЦПЗ РАН показали, что они способны определять концентрацию не более 3 психотропных препаратов с метаболитами и, если наши генетические исследования вышли на уровень полного генома (около 25 000 генов, включающих около 30 генов из панели фармакологической генетики), то в ведущих научных учреждениях нашей страны, насколько мне известно, речь идет только о 3—5 генах, имеющих отношение к терапии в психиатрии. Психиатрические больницы Москвы находятся только в начале этого пути и нередко определяют мутации всего 1—2 генов, имеющих отношение к фармакологической генетике. Что говорить о психиатрических больницах других городов России. О каком определении концентрации психотропных препаратов здесь вообще может идти речь.

Сегодня мы открыты для сотрудничества с частными и государственными клиниками и институтами, как России, так и в других странах в исследованиях, посвященных определению концентрации психотропных препаратов в крови и фармакологической генетике и будем рады всем новым контактам.

Категория сообщения в блог: 

Добавить отзыв