Зависимость от нетрадиционных психоактивных веществ

Для пациента и его родственников

Какие эффекты могут вызывать синтетические каннабиоиды и курительные смеси? 

В последние годы наблюдается всплеск доступности новых или нетрадиционных психоактивных веществ, продаваемых по-разному как «легальные наркотики», «соли для ванн» или «исследовательские химикаты» с двусмысленными названиями, такими как «K2», «Spice» или «NRG-1».  Часто это фармакологические аналоги соединений, запрещенных действующим законодательством о наркотиках, таких как амфетамины и каннабис, и потребляемых в качестве легальных или полулегальных альтернатив, доступных у интернет-продавцов или в так называемых «хедшопах». . Очень мало известно об их психофармакологических эффектах или острых и долгосрочных рисках, при этом обычно правительственные меры заключаются в том, чтобы запретить их как можно скорее. В настоящее время субъективные и физиологические эффекты каннабиноидных нетрадиционных психоактивных веществ в первую очередь основаны на полученных в Интернете или в чрезвычайных ситуациях , и, вероятно, будет смещать литературу в сторону негативных эффектов. Более того, поскольку синтетические каннабиноиды, как правило, продаются в травяных смесях под такими названиями, как «Спайс», еще менее ясно, что на самом деле потребляют пользователи. Обзор побочных эффектов у подростков и молодых людей после потребления синтетических каннабиноидов также подробно описывал сообщения о тревоге, возбуждении, паранойе и галлюцинациях (Brewer T.L., Collins M., 2014). Курительные смеси, потребляемые лицами, обращающимися в службы неотложной помощи, чаще всего содержат агенты серии JWH, включая JWH-018, JWH-081, JWH-250, JWH-210 и JWH-122, а также агенты, такие как AM-2201, AM-694, UR-144, XLR-11.  Потребители нетрадиционных наркотиков нередко знают больше, чем многие врачи, особенно о субъективных эффектах препаратов, но они также не уверены в том, что они потребляют (а также в его чистоте), поэтому и те и другие находятся в неведении относительно любых долгосрочных рисков.

Для врача

Каккие психические расстройства возникают на фоне потребления амфетаминоподобных психостимуляторов? 

Амфетаминоподобные психостимуляторы обычно связаны с индукцией маниакального синдрома, который включает эйфорию, болтливость, расторможенность, возбуждение и повышенную двигательную активность. Стимуляторы связаны с многочисленными физиологическими эффектами, некоторые из них имеют неблагоприятные последствия, особенно те, которые связаны с повышенной активностью адренергической системы. Опасные эффекты могут включать тахикардию, аритмии, вазоспазм, гипертонию, гипертермию, судороги, внутримозговое кровоизлияние и кому. Cчитается, что психостимуляторы имеют высокий риск злоупотребления и аддиктивного поведения. Дофаминергические стимуляторы повышают импульсивность и склонность к риску как остро во время интоксикации, так и хронически у рекреационных пользователей (Bornovalova M., et.al., 2005).  При тяжелой интоксикации, особенно когда потребляемое соединение(я) неизвестно, сочетается и/или принимается с седативными средствами (включая алкоголь) или когда соматические состояние человека и физиологические маркеры (такие как, помимо прочего, пульс и частота дыхания и уровень сознания) кажутся нарушенными, могут потребоваться более высокие уровни воздействия, включая острую госпитализацию для интенсивной медицинской поддержки. Специфических антидотов для любого нетрадиционного психоактивного вещества не существует, при этом изменчивая и не до конца понятная природа катинонов затрудняет предоставление конкретных экстренных рекомендаций по их острому токсическому проявлению, помимо соответствующей поддерживающей терапии и осведомленности об их симпатомиметических свойствах, включая тахикардию, гипертонию и гипертермию. 

Для исследователя

Почему усилия, направленные на борьбу с нетрадиционными психоактивными веществами окаываются неэффективными? 

Лаборатории по производству наркотиков отвечают на запрет одного агента введением другого, оставив законодателей ввергнутыми в бесполезные, сизифовы усилия поскольку новые вещества стремительно попадают на рынок. Эта проблема проиллюстрирована на примере синтетического каннабиноида JWH-018, который был идентифицирован как основной ингредиент «Спайс» в Германии в 2009 году и впоследствии запрещен. Всего через 4 недели после этого был получен еще один образец «Спайс», который, хотя и не содержал следов JWH-018, теперь содержал нерегулируемый гомолог JWH-073 (Lindigkeit R., et.al., 2009). Это не только приводит к значительным финансовым затратам и напрасным усилиям, но и может привести к повышенным рискам для потребителей наркотиков, которые готовы попробовать все большее количество неизвестных и потенциально вредных веществ. Данные исследования указывают на то, что некоторые агенты могут быть более вредными, чем их более устоявшееся исходное соединение с точки зрения риска зависимости, передозировки и долгосрочных последствий для здоровья. . Метаанализ злоупотребления метамфетамином выявил нейропсихологические дефициты в нескольких областях, включая исполнительные функции, эпизодическую и рабочую память, обработку информации (Scott J.et.al., 2007). 

Литература

Bornovalova M.A., Daughters S.B., Hernandez G.D., Richards J.B., Lejuez C.W. (2005) Differences in Impulsivity and Risk–Taking Propensity between Primary Users of Crack Cocaine and Primary Users of Heroin in a Residential Substance–Use Program. Exp Clin Psychopharmacol13: 311–318.

Brewer T.L., Collins M. (2014) A Review of Clinical Manifestations in Adolescent and Young Adults after Use of Synthetic Cannabinoids. J Spec Pediatr Nurs19: 119–126.

Greene S.L., Kerr F., Braitberg G. (2008) Review Article: Amphetamines and Related Drugs of Abuse. Emergency Med Australasia20: 391–402. 

Lindigkeit R., Boehme A., Eiserloh I., Luebbecke M., Wiggermann M., Ernst L., et al. (2009) Spice: A Never Ending Story?Forensic Sci Int/ 191: 58–63

Scott J.C., Woods S.P., Matt G.E., Meyer R.A., Heaton R.K., Atkinson J.H., et al. (2007) Neurocognitive Effects of Methamphetamine: A Critical Review and Meta–Analysis. Neuropsychol Rev17(3): 275–97.