Фотография лица в психиатрии

Для пациента и его родственников

Почему лицо человека и его выражение помогают поставить диагноз болезни? Как оценивают выражение лица человека больные с аутизмом и шизофренией? Как использовались фотографии лица психически больного для оправдания его неполноценности и опасности для общества? Почему фотографии больных с психическими расстройствами в местах их содержания обличали отношение общества и власти к психиатрии? 

Черты лица человека складываются из различий в толщине черепа и мягких тканей. Лицо представляют собой богатый и важный источник информации для навигации в социальном мире: оно играют роль в принятии решения, кого любить, кому доверять, кому помогать и кого признать виновным в преступлении, а также помогает в диагностике разных болезней, включая психические расстройства. Начиная с древних греков (Аристотель, IV век до н.э.) и римлян (Цицерон), различные культуры рассматривали человеческое лицо как "окно в разум". Итальянский криминолог и врач Чезаре Ломброзо (1835–1909)  считал себя основателем современной научной психиатрии и верил в то, что психические заболевания и «преступность» являются наследственными и что женщины биологически уступают мужчинам. Использование Ломброзо фотографий для поддержки своих теорий отражает то, как история этого средства переплетается с историей психиатрии и криминологии. С расцветом криминологии конца XIX века психиатрическая фотография добавила к своей изначально классификационной, педагогической и диагностической цели идентификационную и принудительную функцию, которая была сопоставима с функцией плаката «Разыскивается». Фотография здесь выступает как один из ряда современных «беспристрастных» научных подходов, включая саму психиатрию, чей тяжелый интеллектуальный, иконографический и идеологический багаж игнорируется в пользу веры в ее объективность как научного инструмента, используемого на службе государства. Однако наборы изображений с подписями, такими как «Революционеры и политические преступники - безумные и ненормальные», слишком раскрывают этот багаж. В 60-х годах прошлого века Франко Базалья - директор психиатрической больницы в небольшом городе на окраине Италии (Гориция) попросил двух фотографов сделать фотографии внутри Гориции и других приютов. Затем эти изображения были использованы в фотокниге под названием Morire di Classe ("Умереть из-за своего класса") (1969). Эта книга показала состояние больных и их плачевное пребывание в психиатрической больнице того времени (Hill S., 2023). Принято считать, что эмоциональное состояние человека можно легко определить по выражению его лица, обычно называемым «выражениями эмоций», что помогает диагностике и лечению психических расстройств, например, свидетельствуя о выраженности тревоги или депрессии. Однако, "выражения эмоций" значительно более зависимы от контекста и изменчивы, поэтому важно знать особенности этого контекста. И все же, определенные категории эмоций- гнев, отвращение, страх, счастье, грусть и удивление - выражаются с помощью определенной конфигурации движений лица, достаточно надежно. Подход, основанный на базовых эмоциях, по-прежнему предполагает, что основная конфигурация лица или его  прототип может использоваться для диагностики  внутреннего эмоционального состояния человека во многом так же, как отпечаток пальца может использоваться для однозначного распознавания человека. Еще одна интересная тема , как "читают" выражение лица больные с психическими расстройствами. Так, одним из ключевых процессов, лежащих в основе нарушений социального взаимодействия и дефицита общения, характерных для расстройств аутистического спектра и первичного психоза, может быть обработка выражений лица.  Точная обработка выражений лица имеет решающее значение для социального общения, поскольку выражения лица передают важные социальные сигналы и составляют значительную часть невербального общения.

Для врача

Влияет ли наследственность на черты лица? 

Генетическое влияние на черты лица было исследовано посредством изучения различных факторов, таких как влияние Sonic-Hedgehog, костных морфогенетических белков и гомеобоксных генов на развитие черт лица (Jung S.-E., et.al., 2018). На основе 2800 детских фотографий из разных стран возраст и пол были использованы для трансформации возможностей использования фотографий с телефона и мобильных приложений в качестве основных инструментов генетического скрининга. В целом модель оценила риск развития у детей генетического синдрома со средней точностью 88%. Это исследование показывает, какой объем информации о генетическом составе человека может раскрыть лицо с помощью 2D-фотографии. Обычно величина дисморфологии связана с определенным генетическим синдромом. Поскольку фотографии не могут предоставить детали в единицах (мм), межзрачковое расстояние для каждого пациента используется в качестве стандарта для нормализации ошибки (Hsieh T.-C., et.al., 2022). Исследования GWAS продемонстрировали сильную связь между генетическими вариациями и чертами лица, такими как его ширина, выступание лба и щек, высота спинки носа, его длина и выступание, положение назиона (антропометрическая точка на черепе человека, являющаяся местом пересечения носолобного шва - места соединения лобной кости с носовыми,  с сагиттальной плоскостью), ширина переносицы и расстояние между глазными яблоками. Двумерные изображения лица использовались в медицине в течение последнего десятилетия . Различные медицинские приложения используют 2D-фотографии для диагностики генетических синдромов и аномалий лица на более ранних стадиях развития человека (Porras A.R., et.al., 2015). Фотография активно используется в процессе психотерапии , в частности, психически больных пожилого и старческого возраста, касается ли это фотографий прошлой жизни, представлени о повседневной реальности или субъективного мира ( исследовательский метод совместной фотографии). 

Для исследователя

Какие гентические синдромы, проявляющие себя психическими расстройствами можно увидеть на лице ребенка? 

В течение последних двух десятилетий различные методы генотипирования использовались для обнаружения генетических факторов, ответственных за вариации внешности человека и конкретно его лица. Прогнозирование характера лица является сложной задачей для антропологов, медицинских генетиков человека и криминалистов. После того, как антропологи установили основы фенотипов для целей идентификации человека, генетики проводят исследования вариаций, включающих морфологические признаки, обычно используемые при идентификации человека, такие как возраст, происхождение, цвет глаз, цвет волос, цвет кожи и черты лица ( Schneider P., et.al., 2019). Некоторые генетические нарушения, такие как нейрофиброматоз, фетальный алкогольный спектр расстройства, делеция 22q11.2 и хромосомные аномалии, такие как синдром Дауна, могут вызывать изменения черт лица по сравнению со здоровыми людьми (Bulik-Sullivan B., et.al., 2015). 

Литература

Bulik-Sullivan B., Finucane H.K., Anttila V., Gusev A., Day F.R., Loh P.-R., Duncan L., Perry J.R.B., Patterson N., Robinson E.B., et al. An atlas of genetic correlations across human diseases and traits. Nat. Genet. 2015;47:1236–1241. 

Hill S. Insult to Injury? Women and Mental Disorder in Italian Photography and Visual Culture. Violence Against Women. 2023 Jun; 29(8): 1477–1498.

Hsieh T.-C., Bar-Haim A., Moosa S., Ehmke N., Gripp K.W., Pantel J.T., Danyel M., Mensah M.A., Horn D., Rosnev S., et al. GestaltMatcher facilitates rare disease matching using facial phenotype descriptors. Nat. Genet. 2022;54:349–357

Jung S.-E., Lim S.M., Hong S.R., Lee E.H., Shin K.-J., Lee H.Y. DNA methylation of the ELOVL2, FHL2, KLF14, C1orf132/MIR29B2C, and TRIM59 genes for age prediction from blood, saliva, and buccal swab samples. Forensic Sci. Int. Genet. 2018;38:1–8.

Porras A.R., Rosenbaum K., Tor-Diez C., Summar M., Linguraru M.G. Development and evaluation of a machine learning-based point-of-care screening tool for genetic syndromes in children: A multinational retrospective study. Lancet Digit. Health. 2021;3:e635–e643.

Schneider P.M., Prainsack B., Kayser M. The Use of Forensic DNA Phenotyping in Predicting Appearance and Biogeographic Ancestry. Dtsch. Arztebl. Int. 2019;51–52:873–880.